Нетрадиционная терапия.
Корректирующие добавки.

Хронический дефицит любого питательного вещества, необходимого для каждой ткани и органа человека, в конечном итоге приводит к нарушению функций организма, проявляющихся в виде разнообразных заболеваний. Это заставляет самым серьёзным образом отнестись к составлению своего рациона, и его корректировке за счёт добавок тех веществ, недостаток которых испытывает организм.

Дефицит микронутриентов может привести к генетическим повреждениям клетки *. Недостаток витаминов В12, В6, С и Е; фолиевой кислоты; ниацина и цинка по своей возможности окислительного повреждения ДНК может быть сравним с воздействием радиации *. Добавки недостающих элементов могут снизить риск заболеваемости, усилить терапевтический эффект основного лечения, обеспечить безопасное метаболирование эстрогенов. А также предотвратить другие дегенеративные заболевания и улучшить состояние здоровья в целом.

Значительную часть корректирующих добавок, рассмотренных ниже, составляют незаменимые вещества, дефицитные для большинства населения Украины. Корректирующими они называются потому, что могут поступать в организм в количествах, которые недостаточны для нормального метаболизма. А незаменимыми они называются потому, что человеческий организм не способен синтезировать их самостоятельно из других молекул, и поэтому вынужден получать извне.

Одни из них могут быть недостаточны по географическим причинам – это такие, как йод, селен или витамин D. Другие – по причине нарушения метаболизма или вследствие бактериального дисбаланса в кишечнике. Третьи – по причине несбалансированного питания. В результате возникает опасение, что намеченное ранее ограничение суточной калорийности питания 2'200 килокалориями может не обеспечивать адекватного поступления необходимых, в том числе незаменимых веществ.

Действительно, анализ четырёх самых популярных в США научно разработанных систем питания * показал реальность такой угрозы. Для того, чтобы удовлетворить рекомендуемые нормы потребления витаминов и минералов, продукты, включённые в эти диеты, придётся потреблять в таких количествах, которые обеспечат 3'500 ккал/сут. А это значительно превышает рекомендуемые Американским институтом питания 2'000 ккал/сут. Все эти диеты оказались несбалансированными, и не смогли обеспечить достаточного уровня потребления с пищей витаминов В4, В5, В7, E, D, цинка, йода и хрома.

Полноценность рациона «благополучной десятки» Нажать для увеличения

Полноценность рациона «благополучной десятки»

Недельная норма «здорового рациона»

Увеличение количества потребляемой пищи не означает автоматического улучшения полноценности питания, если структура рациона не будет изменена. Согласно данным Центра по контролю и профилактике заболеваний (Center for Disease Control and Prevention) от 2012 года *, заметная часть населения США испытывает дефицит определённых витаминов и минералов. То же самое, очевидно, наблюдается и в других промышленно развитых и развивающихся странах.

Анализ питания рассмотренных выше групп стран с разной заболеваемостью (красная, зелёная, оранжевая и жёлтая десятки) показывает, что даже в «благополучных» странах недостаточное поступление с пищей некоторых витаминов (A, β-каротина, B2, B9, D, E) и химических элементов (кальция, йода, фтора) является широко распространённой проблемой. И если пищевой дефицит витамина D легко компенсируется солнечным облучением, то с другими веществами проблему можно решить только путём дополнительного их потребления.

Необходимость в добавках может возрасти при некоторых заболеваниях, а также при популярной ныне веганской диете. К сокращению обеспечения организма незаменимыми веществами может привести также попытка снизить калорийность питания за счёт уменьшения её объёма, что заставляет более тщательно отнестись к составлению номенклатуры рациона. И всё же, несмотря на то, что пищевые продукты являются гораздо более выгодным источником минералов и витаминов, чем добавки, полное обеспечение норм поступления микронутриентов из пищи представляется проблематичным. В самом деле, очень сложно составить полноценный рацион с калорийностью уже в 2'500 ккал, а тем более с калорийностью в 1'600 ккал. И даже при идеально составленном рационе требуется строго следить за ним, чтобы избежать недостатка или дисбаланса микронутриентов, что также довольно непросто, хлопотно и некомфортно.

Кроме того, в отдельных случаях могут иметься индивидуальные особенности, вынуждающие прибегать к той или иной добавке. Неясным, однако, остаётся вопрос, какие именно нужно принимать добавки конкретному пациенту, и в каких дозах. Несмотря на типичные региональные дефициты, каждый человек может иметь специфические индивидуальные дефициты и/или дисбалансы витаминов и минералов, определить которые можно лишь с помощью анализов, и то не всегда достаточно точно.

Витамины. На сегодня известны несколько незаменимых веществ, называемых витаминами. Каждый из витаминов, как правило, является кофактором большого количества ферментативных процессов, поэтому дефицит даже одного из них способен вызвать целый спектр заболеваний.

При адекватном питании и метаболизме организм способен получать их в достаточных количествах. Ещё несколько витаминов могут быть созданы при помощи кишечной микрофлоры при условиях, благоприятных для её функционирования. Проблемой, однако, является как первое, так и второе, что может вызвать необходимость временного приёма добавок извне. Болезненное состояние, период лактации, генетические аномалии или преклонный возраст могут вызывать повышенную потребность в тех или иных витаминах или химических элементах.

Несмотря на свою возможную пользу, витаминные добавки не являются хорошей идеей, и не должны заменять здоровую пищу в качестве источника необходимых питательных веществ. Но так же, как костыли бывают временно нужны при переломах ноги, добавки могут понадобиться либо при пищевых дефицитах витаминов или химических элементов, либо при генетически обусловленных дефицитах.

Нормы физиологической потребности каждого из витаминов для женщин в возрасте 18-60 лет составляют:

Витамин
UA *
RDA/AI *
A * (ретинола пальмитат)
1 мг/сут
0,7 мг/сут
B1 * (тиамина гидрохлорид)
1,3 мг/сут
1,1 мг/сут
B2 * (рибофлавин)
1,6 мг/сут
1,1 мг/сут
B3 * (гексаникотинат инозитола, ниацин)
16 мг/сут
14 мг/сут
B4 * (холин)
400 мг/сут
425 мг/сут
B5 * (пантотенат кальция)
5 мг/сут
5 мг/сут
B6 * (пиридоксаль-5-фосфат, пиридоксин HCI)
1,8 мг/сут
1,3 мг/сут
В7 * (биотин)
30 мкг/сут
30 мкг/сут
В9 * (фолиевая кислота, фолат)
200 мкг/сут
400 мкг/сут
B12 * (метилкобаламин *)
3 мкг/сут
2,4 мкг/сут
С * (аскорбиновая кислота)
75 мг/сут
75 мг/сут
D3 * (холекальциферол)
15 мкг/сут (600 МЕ/сут)
15 мкг/сут
E * (все 8 изомеров – α, β, γ, δ)
15 мг/сут
15 мг/сут
F (незаменимые жирные кислоты)
5-30 г/сут
13 г/сут
K * (фитонадион или менахинон)
100 мкг/сут
90 мкг/сут

Рекомендации Министерства охраны здоровья Украины и Европейского агентства по безопасности пищевых продуктов * очень близки к рекомендациям Национальной Академии США (RDA/AI) *, и на которые мы и будем ориентироваться далее.

Витамины для профилактики. Существуют некоторые признаки того, что поливитаминные добавки могут снизить риск рака молочной железы у женщин, потребляющих более 10 г/сут алкоголя, а также снизить риск ER/PR-опухолей у всех женщин *. Тем не менее, результаты множества исследований связи между профилактическим потреблением витаминов и риском рака остаются либо неубедительными, либо противоречивыми *.

Два широко известных клинических исследования обнаружили отрицательную роль сверхвысоких доз витамина А у курильщиков. В первом исследовании добавки 30 мг (50'000 МЕ) бета-каротина плюс 7,5 мг (25'000 МЕ) витамина А (ретинола пальмитат) увеличивали у курильщиков, и у людей, подверженных воздействию асбеста, риск рака лёгких на 28 % и смертность на 17 % по сравнению с контролем *. А во втором исследовании добавки 20 мг (33'333 МЕ) бета-каротина повышали риск рака лёгких более, чем на 16 % у людей, куривших не менее 5 сигарет в день *. Интересно, что у женщин, принимавших участие в исследовании, показатели риска рака, риска инфаркта и показатели смертности были вдвое выше, чем у мужчин.

При этом допустимый верхний уровень потребления (UL) для витамина А составляет 3 мг/сут. Так что полученный в этих исследованиях негативный результат говорит, скорее, о вреде передозировки, а не о вреде витамина А как такового. Умеренные дозы ретинола, в отличие от избыточных доз бета-каротина, не увеличивают риск рака *, а скорее, уменьшают *.

В одном из широкомасштабных исследований изучалось влияние многолетнего приёма комбинации 120 мг аскорбиновой кислоты, 30 мг витамина Е, 100 мл селена, 6 мг β-каротина и 20 мг цинка. В качестве профилактики заболеваемости раком, добавки оказались более полезными для мужчин, чем для женщин, что было связано с изначально более низким у мужчин уровнем антиоксидантов *. Но это не означает, что все женщины не испытывают дефицита антиоксидантов в целом, и конкретных витаминов и/или минералов в частности.

Важно отметить, что во всех отмеченных выше исследованиях не был измерен изначальный уровень витаминов и антиоксидантов в организме. Остаётся предполагать, что противоречивость результатов различных исследований вызвана именно индивидуальными особенностями пациентов. Скорее всего, положительный эффект являлся результатом достижения рекомендуемого уровня потребления витаминов у пациентов, или незначительного их превышения. В то время как 20-30-кратный их избыток, как это было в обоих рассмотренных выше исследованиях курильщиков, принимавших витамин А, лишь ухудшает ситуацию.

Действительно, более высокое потребление витаминов может заметно снизить заболеваемость раком по сравнению с более низким их потреблением * *, но это, похоже, касается случаев их дефицита. Потому что добавки витаминов в дозировках, превышающие рекомендуемое пищевое потребление (RDA), не снижают риск развития рака * * *. Более того, некоторые исследования сообщили о 19 %-ном росте риска рака молочной железы у женщин, принимавших поливитамины в качестве профилактической меры *.

На основе такой неоднозначной теоретической базы, Онкологическое общество США (American Cancer Society) для профилактики рака рекомендует в качестве источника витаминов только полноценную пищу *. Действительно, адекватное питание, которое рассмотрено ранее , способно удовлетворить физиологическую потребность в витаминах и обеспечить организм множеством биологически активных веществ, действующих синергично, чего не может обеспечить никакая единичная добавка, и даже мультивитаминный комплекс. Проблемой остаётся обеспечение адекватности питания.

Иногда по различным причинам даже здоровая пища может не покрывать дефицит незаменимых веществ *, к которым относятся перечисленные ниже витамины. В таком случае приём витаминных добавок может быть оправдан в качестве профилактического или поддерживающего средства – для предупреждения или ликвидации витаминного дефицита. Это особенно важно для пожилых людей по причине того, что с возрастом неуклонно падает способность организма и синтезировать витамин D под действием солнечного света, а также усваивать витамин В12 из пищи.

Дополнительный приём некоторых витаминов также может быть оправдан тем, что диета без животного белка, а также многие терапевтические средства способны снижать уровень некоторых из них ниже физиологического. К примеру, приём длительный приём высоких доз метформина (850 мг) может до 20 % снизить усвоение витамина B12 у 10-30 % пациентов *, что влечёт серьёзные побочные эффекты, в том числе риск болезни Альцгеймера.

В целом, добавки того или иного витамина будут полезными в случае их недостатка, но не дадут никакой выгоды, а то и принесут вред в случае их значительной передозировки.

Хотя лучший витаминный комплекс – это растительная пища, содержащая натуральные, а не синтезированные витамины, приём готового комплекса позволяет контролировать уровень принимаемых веществ. Некоторые мультивитаминные комплексы содержат в требуемом количестве все перечисленные витамины, например, OptiMen® для мужчин и OptiWomen® для женщин, хотя не всегда состав предлагаемых комплексов соответствует потребностям конкретного индивидуума.

Витамины для лечения. Если для профилактики рака достаточно поступления витаминов в дозах, присутствующих в растительной пище, или с незначительным избытком, то для лечения рака дозировка некоторых из них может быть скорректирована в сторону увеличения. Основанием для такого решения является то, что рак часто сопровождается дефицитом многих питательных веществ, в том числе витаминов. Адекватное обеспечение клеток будет, очевидно, способствовать процессу заживления хронической раны, которой является опухоль. Однако и здесь мегадозы могут не только не улучшить * *, но даже ухудшить такой показатель лечения, как выживаемость пациентов *.

Широкомасштабное проспективное исследование показало, что у женщин с инвазивным раком молочной железы, которые принимали антиоксиданты (витамин Е, витамин C, поливитамины) в первые 6 месяцев после диагностирования, был ниже риск общей смертности на 18 % и риск рецидивов – на 22 %. Такая обратная связь наблюдалась независимо от того, использовались ли витамины одновременно с химиотерапией или нет, однако только среди тех пациентов, которые не подвергались лучевой терапии *.

В одном исследовании пациенты, принимавшие высокодозовые дополнения, показали вчетверо больший срок выживаемости, чем не принимавшие их *. Здесь использовались витамин C (12 г/сут), витамин В3 (ниацин, ниацинамид) – 1,5-3 г/сут, витамин В6 (пиридоксин) – 250 мг/сут, фолиевая кислота – 5-10 мг/сут, бета-каротин – 15-30 мг/сут, витамин Е – 0,5 мг/сут, селен, сульфат цинка, кальций, магний и другие добавки.

Сообщалось также, что влияние поливитаминных добавок может зависеть от величины опухоли молочной железы. При размере опухоли до 2 см, поливитамины снижали риск её развития, а при размере более 2 см, наоборот – повышали *.

Многие витамины работают в комплексе, и их совместный приём обеспечивает синергическое действие. Это, например, сочетание витаминов С и Е, D и К. У женщин в постменопаузе комбинация витамина C (500 мг/сут) с витамином Е (400 мг/сут) восстанавливает уровень антиоксидантов и уменьшает повреждение ДНК при химиотерапии рака молочной железы *, а также защищает от перекисного окисления липидов, вызванного лечением тамоксифеном (при 10 мг тамоксифена дважды в сутки) *.
Комбинация витаминов С и К может повышать чувствительность раковых клеток к обычной химиотерапии * (5'000 мг С и 50 мг К3 в сутки *).
Комбинация магния (100 мг), цинка (4 мг), кальция (400 мг) и витамина D (200 МЕ), принимаемая женщинами с синдромом поликистозных яичников дважды в день в течение 12 недель, оказывала сильное благотворное влияние на гормональные профили, биомаркёры воспаления и окислительный стресс *.

В любом случае, витамины не являются лекарствами, а тем более, панацеей. Это необходимое, но не достаточное условие победы над раком.

Критически важные витамины при раке. Многие исследования показывают, что ткани раковых больных обычно обеднены некоторыми витаминами и минералами. Как минимум, это касается таких витаминов, как D и С, а также таких химических элементов, как йод, селен и цинк. Впрочем, их недостаток широко распространён и среди практически здоровых людей.

Чаще всего в разряд дефицитных попадают витамины A, D, C, E, B2 и B9.

Витамин А (ретинола пальмитат) * и его метаболиты регулируют рост, апоптоз и дифференцировку клеток, поэтому дефицит этого витамина может иметь трагические последствия для развития рака. Кроме того, результаты некоторых исследований свидетельствуют о том, что такой метаболит, как ATRA, наделён антиэстрогенными свойствами, благодаря чему ER+-клетки обычно чувствительны к ретиноидам *.

Рекомендуемая суточная доза витамина A составляет 1 мг, что потребует не менее 12 мг бета-каротина. Потребление бета-каротина ниже 3,4 мг/сут увеличивает относительный риск рака молочной железы, как минимум, на 15 % *. В то же время длительное чрезмерно высокое потребление витамина A, как уже отмечалось выше, также может иметь негативные последствия.

Витамин D3 * (холекальциферол): до 600-2'000 МЕ/сут (15-50 мкг/сут) летом, и до 800-4'000 МЕ/сут (20-100 мкг/сут) зимой.
В опухолевых клетках витамин D стимулирует апоптоз и дифференцировку, а также тормозит ангиогенез и пролиферацию *. Витамин D активирует иммунные Т-клетки и способствует их дифференцировке *. Соединения витамина D также обладают способностью регулировать в раковых клетках молочной железы фактор роста и передачу сигналов цитокинов *. Витамин D3 и его аналоги подавляют пролиферативную активность IGF-1 в раковых клетках молочной железы за счёт увеличения экспрессии белков, связывающих IGF-1 *. Кроме того, витамин D способствует повышению кишечного всасывания фосфора и кальция, и ограничивает потерю костной массы, вызванную отменой тамоксифена *.

Различают дефицит витамина D (<20 нг/мл, т.е. <50 нМ/л), его недостаточность (20–30 нг/мл, т.е. <75 нМ/л) и оптимальные уровни в сыворотке (30-80 нг/мл, т.е. 75-200 нМ/л). Имеющиеся данные позволяют предположить прямую зависимость между недостаточностью витамина D в организме и заболеваемостью раком молочной железы. Из графика связи концентрации 25(OH)D в крови и заболеваемостью раком груди очевидно, что наименьший показатель заболеваемости достигается при уровне выше 100 нМ/л, т.е. выше 40 нг/мл. Данные графика подтверждаются результатами многочисленных исследований.

Связь между заболеваемостью раком груди и витамином D Нажать для увеличения Открыть в новом окне

Более высокие уровни витамина D против более низких его уровней коррелируют с 16 %-ным снижением риска развития рака и 14-26 %-ным снижением риска смерти раковых пациентов * *. Этот эффект наблюдается как для эстроген-положительных, так и для эстроген-отрицательных опухолей *.
Уровни 25(OH)D выше 75 нМ/л против уровня ниже 50 нМ/л ассоциируются с понижением риска рака молочной железы в ближайшие 7 лет – на 20 % у женщин до 60 лет, и на 36 % у женщин старше 60 лет *.
Женщины с уровнем 25(OH)D в крови выше 40 нг/мл, по сравнению с женщинами с уровнем ниже 20 нг/мл, имели на 44 % ниже риск рака молочной железы *.
А женщины с уровнем 25(OH)D выше 60 нг/мл, по сравнению с женщинами с уровнем ниже 20 нг/мл, имели уже в 5 раз ниже риск рака молочной железы *.
В ещё одном аналогичном исследовании эта разница была ещё более выразительной – 6,8 раза *. Ещё в одном исследовании было показано, что концентрация витамина D в плазме >50 нМ/л по сравнению с концентрацией <50 нМ/л, снижает риск заболеваемости раком молочной железы в 3,5 раза *.
Снижение риска было вдвое больше среди женщин в постменопаузе, и не зависело от статуса гормонального рецептора опухоли *.
Мета-анализ показывает, что каждые 4 нг/мл повышения уровня 25(OH)D линейно снижает риск смерти от рака молочной железы на 6 %, а каждые 10 нг/мл повышения уровня 25(OH)D – на 14 % *. Наконец, в 4-летнем двойном слепом клиническом исследовании, добавки 27,5 мкг/сут витамина D и 1'500 мг/сут кальция снижали у женщин в постменопаузе риск заболеваемости на 77 % по сравнению с контролем *.

Низкая концентрация витамина D в крови ассоциируется не только с повышением заболеваемости раком молочной железы, но также с более агрессивным его типом и более неблагоприятным прогнозом *. При уже имеющемся раке молочной железы, уровни 25(OH)D выше 30 нг/мл ассоциируются со снижением смертности пациентов более, чем на треть по сравнению с уровнем ниже 20 нг/мл *.
В одном исследовании ранее лечившиеся от рака молочной железы женщины с высоким уровнем витамина D в крови показали на 28 % более высокую 8-летнюю выживаемость, чем женщины с низким уровнем *.
В другом исследовании женщины с дефицитом витамина D на момент диагностики рака молочной железы имели на 94 % больше вероятности дальнейшего распространения опухоли, и на 73 % больше вероятности умереть в течение следующих 10 лет, по сравнению с женщинами с достаточным уровнем витамина D *.
Данные мета-анализа показывают, что при уровне 30 нг/мл витамина D показатель смертности в течение 9 лет после постановки диагноза примерно вдвое ниже по сравнению с уровнем 17 нг/мл – средним уровнем, наблюдающимся у пациентов с раком молочной железы в США на момент диагностики *.

Нехватка витамина D является серьёзной глобальной проблемой *. Недостаток витамина D наблюдается у 70 % населения Европы * *. Во Франции, например, недостаток витамина испытывает около 80 % населения, а его дефицит – 35 %; в зимний период эти цифры становятся ещё драматичнее. Лишь около 20 % взрослых французов имеет уровень 25(OH)D выше 30 нг/мл *, а в Украине лишь 4,6 % населения имеют достаточный его уровень *.

Особо важен адекватный уровень витамина D в подростковом возрасте, когда грудь развивается, и в период от менархе до первой беременности, когда клетки груди ещё окончательно не созрели. У девочек-подростков с самым высоким уровнем в крови витамина D, риск рака молочной железы во взрослом возрасте оказывается на 50 % ниже, чем у девочек с самым низким его уровнем *. Здесь достаточный уровень потребления витамина D был оценён в 25 мкг/сут, т.е. в полтора раза выше рекомендуемой нормы. С дефицитом витамина D ассоциируется не только рак, но также диабет II типа *, болезнь Альцгеймера *, деменция * и рассеянный склероз * *.

С возрастом необходимость в добавках витамина D возрастает, поскольку в возрасте 60 лет его производство снижается в 4 раза по сравнению с 20-летним возрастом. Химиотерапия также снижает уровень витамина D в организме *, вынуждая компенсировать его потери за счёт добавок *.

Пополнять запасы витамина D можно эндогенно – путём выработки его в коже под действием ультрафиолетового облучения, либо экзогенно – путём потребления пищи с высоким содержанием витамина D, или путём приёма специализированных добавок. Пищевых источников для пополнения запасов витамина D в организме может оказаться недостаточно, потому что для этого потребуется потреблять их в чрезмерно больших объёмах. Например, для обеспечения адекватного уровня витамина D нужно съедать около 400 г жирной сельди ежедневно, а это может повлечь за собой другие дисбалансы в организме.

Солнечный свет – естественный и наилучший способ повысить уровень витамина D в организме. Солнечный свет также позволяет естественно управлять другими гормонами, такими как мелатонин, серотонин, кальцитонин и меланоцит-стимулирующий гормон; регулировать циркадные ритмы, снижать общий воспалительный уровень и благоприятно влиять на иммунную систему. В летнее время ежедневное солнечное облучение тела в течение 20-30 минут может привести к выделению у белых людей примерно 10'000 МЕ витамина D *, который способен запасаться в жировой ткани на зимнее время.

Широко распространено мнение, что следует избегать прямых солнечных лучей, чтобы не спровоцировать появление меланомы. Конечно, лучевые ожоги кожи являются канцерогенным фактором, которого следует избегать. Тем не менее, солнцезащитные кремы нужны лишь как временная защита не защищённой загаром кожи в начале сезона. Постоянное их использование снижает выработку витамина D, что также является канцерогенным фактором.

На самом деле, страх перед солнечным облучением иррационален. Если солнечная радиация не вызывает повреждений кожи, она не может быть вредной. Кроме того, нет никакой необходимости пребывания под прямыми солнечными лучами; достаточно длительного приглушённого или рассеянного света. В конце концов, риск умереть от рака кожи вследствие чрезмерного солнечного облучения в несколько раз ниже, чем риск умереть от рака груди, вызванного нехваткой витамина D вследствие недостаточного солнечного облучения.

В Украине солнце активно лишь 3 месяца в году, а острая нехватка интенсивного ультрафиолетового спектра продолжается с октября по апрель. В этот период альтернативой воздействию ультрафиолета естественным путём может стать посещение солярия. Стоит заметить, что облучение тела ярким светом (естественным или искусственным) должно происходить в первой половине дня, чтобы следовать естественному циркадному циклу день:ночь.

В случаях, когда ультрафиолетовое облучение под солнцем или в солярии оказывается либо недостаточным, либо невозможным, а пищевых источников витамина D недостаточно, то для ликвидации его нехватки приходится прибегать к применению добавок. Тем не менее, экзогенные источники витамина D не решают проблему дефицита солнечного света, обладающего более широким физиологическим действием, чем просто синтез витамина D *.

В жирорастворимой форме витамин D может приниматься один раз в неделю (недельная доза разово). Витамин в форме D2 (эргокальциферол) малоэффективен * *, а его высокие дозы могут вызывать неблагоприятные побочные эффекты, такие как гиперкальциемия, в то время как в форме D3 (холекальциферол) даже бо́льшие дозы витамина, похоже, не дают побочных эффектов. Когда различные формы витамина D оценивались отдельно, то среди них только лишь витамин D3 статистически значимо снижал смертность от всех причин * *.

Приём витамина D должен, по всей видимости, обеспечивать показатель 25(OH)D в крови на уровне не ниже 40 нг/мл *, потому что только при этом значении появляется возможность его накопления. Однако он не должен превышать 100 нг/мл *. Диапазон 51-75 нг/мл считается достаточным; т.о. уровень, к которому мы должны стремиться – около 60 нг/мл *. Именно такой средний уровень 25(ОН)D имеют жители экваториальной зоны Африки * *, тогда как жители Украины – около 12 нг/мл *, т.е. фактически испытывают серьёзный дефицит.

Сразу же возникает вопрос о дозировке добавок витамина D. Эндокринное общество (Endocrine Society) считает оптимальным концентрацию витамина D у взрослых людей не ниже 75 нМ/л (30 нг/мл), и рекомендует принимать его добавки в дозировке до 1'500–2'000 МЕ/сут, а людям с ожирением – ещё больше *. В качестве примера добавки можно назвать препарат Аквадетрим®*. В то же время стоит предостеречь от передозировок витамина D: уровни 25(OH)D более, чем 60 нг/мл, могут быть связаны с повышенной смертностью *. Но это предостережение касается приёма добавок витамина D, потому что получить его избыток из обычных пищевых продуктов или от солнца маловероятно.

Согласно эмпирическому правилу, потребление 1'000 МЕ/сут витамина D приводит к увеличению концентрации 25(OH)D примерно на 10 нг/мл, хотя могут быть некоторые индивидуальные отклонения *. Таким образом, для достижения минимального уровня (30 нг/мл) среднестатистическому жителю Украины придётся ежедневно принимать дополнительно около 1'800 МЕ (45 мкг) витамина D, т.е. втрое выше рекомендованой суточной дозы. Для достижения оптимального уровня (40 нг/мл) потребуется добавка 2'800 МЕ (70 мкг) витамина D. А для достижения безопасного уровня (60 нг/мл) – не менее 4'800 МЕ (120 мкг), что предположительно позволит вдвое снизить заболеваемость раком молочной железы *. Для понимания, 100 мкг витамина D можно получить, бывая всем телом на ярком летнем солнце всего 10 минут в день, или же из 100 г печени трески зимой.

Более точно определить необходимость добавок и их дозировку можно лишь по концентрации витамина D в сыворотке крови. Анализ уровня 25(OH)D должен проводиться каждые 3 месяца от начала приёма кальциферола, чтобы можно было избегать как недостатка, так и избытка витамина D, а его доза должна корректироваться сразу же по достижению оптимального уровня.

Витамин В8 (мио-инозитол, гексафосфат инозитола): до 1-2 г/сут *. Мио-инозитол проявляет выраженное профилактическое антиканцерогенное действие * *, подавляет злокачественные преобразования *, способствует дифференцировке раковых клеток *, усиливает антипролиферативное действие адриамицина и тамоксифена *, радикально снижает уровень С-реактивного белка *, значительно снижает метастатические способности раковых клеток * *; противодействует слипанию эритроцитов и смягчает побочные эффекты химиотерапии в отношении формулы крови *. При этом его антипролиферативный эффект и способность снижать образование колоний раковых клеток не зависят от подтипа рака молочной железы *.

У пациентов, получавших 2×3 г смеси инозитола и IP6 (гексафосфат инозитола) в течение 6 месяцев химиотерапии (флюорацил, эпидоксирубицин и циклофосфамид), не наблюдалось изменения количества лейкоцитов и тромбоцитов в процессе лечения *. Нанесение 4 %-ного геля гексафосфат инозитола на грудь также значительно ослабляет побочные эффекты химиотерапии и улучшает показатели лейкоцитов и тромбоцитов *.

Рекомендуемая профилактическая доза смеси инозитола и гексафосфат инозитола составляет 1-2 г/сут, а терапевтическая доза при раке составляет 8-12 г/сут *.

Витамин C * (L-аскорбиновая кислота, аскорбат калия, аскорбат натрия): до 100-200 мг/сут. Витамин C является незаменимым веществом и участвует в ряде критически важных биологических процессов.

Воспалительные и опухолевые процессы сопровождаются образованием больших количеств свободных радикалов, что повышает потребность здоровых тканей в таких антиоксидантах, как витамины С и Е, с целью снижения окислительной нагрузки. Исследования показывают, что у больных раком средний уровень витамина C в плазме ниже, чем у здоровых людей * *, что проявляется в виде гиповитаминоза (<23 мкМ) или непосредственно дефицита (<11 мкМ), причём по мере развития опухоли его уровень, как правило, неуклонно падает *. Показательно, что животные, способные синтезировать витамин C в своей печени, в условиях опухолевой нагрузки повышают уровень своего эндогенного витамина C * *, что может свидетельствовать о его повышенной потребности при раке.

Широкомасштабное многолетнее исследование резюмировало, что люди с более высоким уровнем витамина C в крови подвергаются значительно меньшему риску сердечно-сосудистых заболеваний и смерти от рака, и имеют до 25 % ниже риск смерти от всех причин *.
Женщины пременопаузального возраста с семейной предрасположенностью к раку молочной железы, потребляющие с пищей около 200 мг/сут витамина C, имеют на 63 % ниже риск рака молочной железы, в сравнении с женщинами, потребляющими около 70 мг/день *.
У женщин с избыточным весом, потреблявших 110 мг/сут витамина C, риск рака молочной железы был на 39 % ниже по сравнению с женщинами, потреблявших 30 мг/сут *.
Женщины с наивысшим потреблением витамина C до постановки диагноза рака молочной железы, на 25 % реже умирают от него, чем женщины с наинизшим его потреблением *.

Польза витамина C не ограничивается его профилактическим эффектом. После диагностирования заболевания витамин C обеспечивает 15 %-ное снижение смертности от рака молочной железы в случае приёма его в виде добавки (400 мг/сут), а также обеспечивает 22 %-ное снижение смертности в случае увеличения его потребления из пищевых источников (на 100 мг/сут) *. Последнее легко достигается при адекватном уровне потребления свежей растительной пищи, и не вызывает потребности в добавках витамина C.

Вопреки вполне логичному предположению об антиоксидантном вреде добавок витамина C во время лучевой и химиотерапии, мета-обзоры проспективных исследований не подтверждают это мнение, а говорят, скорее, об обратном *. Это даёт основания полагать, что витамин C может защищать здоровые клетки от окислительного повреждения, не защищая при этом опухолевые клетки.

Химиотерапия с использованием таких препаратов, как цисплатин *, фторурацил *, нилотиниб *, интерлейкин-2 (IL-2) * и некоторых других, может значительно снизить уровень витамина C у онкологических больных. И хотя концентрация витамина C в плазме обычно возвращается к базовым значениям примерно через месяц после химиотерапии * *, она всё ещё остаётся значительно ниже оптимального. Учитывая важность витамина C для клеточного здоровья, приём добавок витамина C в период лечения выглядит оправданым.

Степень поглощения витамина C из кишечника в кровь зависит от величины принимаемой дозы. Превышение дозировки в 200 мг обычно не даёт дальнейшего увеличения концентрации витамина C в крови * и, таким образом, нецелесообразно. При достаточном потреблении свежих овощей и фруктов необходимость в добавках витамина C может отпасть вообще.

Витамины В9 и В12. Дефицит как фолата, так и метилкобаламина, широко распространены у населения промышленно развитых стран. Хотя обычно мы получаем достаточное количество витаминов группы В из пищи, во многих случаях (обычно с возрастом, из-за веганства или по причине генетических отклонений) может наблюдаться недостаток В12. Это может привести к уменьшению неканцерогенных метаболитов эстрогена и увеличению его канцерогенных метаболитов. Дефицит цинка, витаминов B6, B9 и B12 может привести к таким же сильным хромосомным поломкам, как и повышенная радиация *.

Сообщалось о прямой связи между низким уровнем пищевого потребления фолата и раком молочной железы *, однако относительно дозировки его добавок нет общего мнения. Американские общественные рекомендации составляют 400 мкг/сут фолиевой кислоты. Имеются даже рекомендации увеличить её потребление до 2'500-5'000 мкг/сут * ради снижения уровня системного воспаления и сопутствующих ему заболеваний. Однако другие разумно предостерегают от таких безумно высоких дозировок, поскольку фолат, проникая через барьер кровь/мозг, может при высоких концентрациях вызывать конвульсии *.

В одном исследовании увеличение потребления фолата на 100 мкг/сут было линейно связано с 23 %-ным снижением риска смерти от рака молочной железы *. В других исследованиях общее потребление 200-300 мкг/сут фолиевой кислоты снижает риск рака молочной железы, а 400 мкг/сут и более, наоборот, увеличивает его *. В одном из исследований, 800 мг фолиевой кислоты и 400 мг В12 увеличивали риск рака на 20-30 % *. Эти результаты, однако, оспариваются ретророспективным исследованием, охватившим 23 центра в 10 странах *.

Независимо от статуса менопаузы и гормональных рецепторов *, ежедневный приём 220 мкг фолата связан с более низким риском рака молочной железы *, а приём более 400 мкг – с более высоким риском *. Однако эти цифры, видимо, отражают состояние для тех стран, где были проведены данные исследования, потому что в разных регионах пищевое потребление фолата может существенно отличаться. Тем не менее, общим правилом будет то, что как недостаток, так и избыток фолата в крови (выше 15,8 нг/мл *) повышает риск рака молочной железы *. Высокие концентрации фолата в плазме более опасны для женщин с мутацией генов BRCA1/2 *.

Во всех этих исследованиях, как во множестве подобных им, обращалось внимание лишь на конечные результаты, без учёта исходного уровня обоих витаминов. По причине этого, были сделаны противоречивые выводы, в результате чего не было выработано общего согласия относительно пользы и дозировки добавок В9 и В12 при раке молочной железы.

Высказываются опасения о пролиферативных последствиях на рост опухоли приёма витаминов В6, В9 и В12. Фолаты способствуют метилированию оснований ДНК, влияя на уровни экспрессии различных генов (эпигенетический контроль). Это несколько объясняет их сложную роль, которая может нести как выгоду, так и вред. Однако широкомасштабные исследования свидетельствуют скорее об их сложной позитивной, чем о негативной роли. Витамин B6 может снизить риск рака молочной железы, особенно ER+-рака молочной железы; высокие плазменные уровни В2 могут снизить риск рака молочной железы у женщин в предклимактерическом периоде, но не в постменопаузе; уровни В9 и В12 не связаны с риском рака молочной железы *; более высокое потребление пищевого фолата может снизить риск рака молочной железы, однако степень риска зависит от статуса менопаузы и статуса эстрогенового рецептора * *.

Ежедневный приём даже 100 мкг метилфолата и 2 мкг метилкобаламина значительно уменьшает риски заболеваний, которые связаны с дефектом гена MTHFR, наблюдаемого примерно у половины населения планеты, и снижает уровень гомоцистеина – одного из виновников воспаления. Метформин *, антациды, алкоголь * высокий уровень эстрогенов * несколько истощают запасы витаминов B12 и B6, необходимых для метилирования ДНК и эстрогенов, что может сделать приём этих добавок целесообразным. Строгая веганская диета иногда может быть ещё одним основанием для приёма B12 (от 5 мкг/сут). Пищевыми источниками витамина B12 являются моллюски, мясо, яйца и кисломолочные продукты.

Для метаболизма фолиевой кислоты в фолаты требуются фермент дигидрофолатредуктаза, который дефицитен в печени человека *. По этой, и некоторым другим причинам, готовые натуральные фолаты, содержащиеся в тёмно-зелёных листовых овощах или дыне, будут хорошим выбором. Другие пищевые источники витамина B9: печень, авокадо, шпинат, спаржа и брюссельская капуста. Диета с высоким содержанием этих овощей может избавить от необходимости приёма добавок витаминов группы В.

Проспективное исследование Национального обследования здоровья и питания (NHANES) показывает, что адекватное усвоение незаменимых веществ из пищи более эффективно, чем их усвоение из добавок *. Натуральные фолаты пищи отличаются от химической структуры синтетической фолиевой кислоты, используемой для обогащения пищевых продуктов, что определяет различный метаболизм *. Тем не менее, при отсутствии натурального источника, лучше принимать их в виде добавок, чем испытывать их дефицит.

Следует, однако, следить за тем, чтобы потребление этих витаминов в виде добавок не было чрезмерным. Как и в случае в другими витаминами, следует лишь ликвидировать недостаток В9 и В12, а не превышать их физиологические уровни. Содержание В12 в крови должно быть не менее 250 пг/мл *. Как и для других нутриентов, достаточность поступления этих витаминов косвенно и весьма приблизительно можно оценить, проанализировав состав своего рациона при помощи специализированных программ, таких как Diet Pro *, DietMaster *, DietOrganizer *, «Мой здоровый рацион» *.

В любом случае, 250 мкг/сут фолиевой кислоты и 5 мкг/сут метилкобаламина будут безопасны, хотя, возможно, и малоэффективны. Опять же, эти рекомендации относятся к населению развитых стран, т.е. к той группе населения, где в среднем наблюдается недостаточность этих витаминов; однако в целом в популяции может наблюдаться значительный разброс требуемой величины добавок.

Эффективность витаминов зависит от многих факторов. Рассмотрим в качестве примера витамин C. Его концентрация в плазме и тканях человека строго контролируется, в том числе через активность усвоения. При пероральной дозировке 100 мг/сут, усвоение и насыщаемость витамина C высокие, а при дозировке выше 200 мг/сут они увеличиваются очень слабо * *. Кроме того, если исходная концентрация витамина C близка к насыщению, то его пероральные добавки вряд ли произведут заметное изменение показателей здоровья *. Организм просто откажется их принимать. В то же время внутривенное введение витамина C позволяет добиться многократно большего насыщения ним крови.

Свободные радикалы, против которых работает витамин C, играют двойственную роль, которая зависит от их концентрации в тканях организма. При низких уровнях они, похоже, не оказывают никакого заметного влияния; при умеренных уровнях они могут способствовать инициации и развитию опухолевого процесса; а при очень высоких уровнях они становятся избирательно цитотоксичными для опухолевых клеток *. Соответственно, при каждом из этих условий одни и те же антиоксидантные добавки, в том числе витамин C, даже при одной и той же дозировке, будут проявлять совершенно разные эффекты, а при различных дозировках – тем более.

В этом ключе все исследовательские попытки определить оптимальную дозировку добавок антиоксидантов, витаминов или минералов без учёта индивидуальных особенностей человека грешат серьёзной методологической ошибкой – измерением их потребления вместо измерения их концентрации в ткани. Соответственно, и вытекающие из этих исследований рекомендации по их применению и дозировке некорректны и весьма приблизительны.

Приведенные здесь рекомендации приёма добавок витамина D, витамина B9, йода и селена не является исключением. Они основаны исключительно на широкой распространённости в Украине дефицита этих веществ, а их рекомендуемая дозировка носит ориентировочный характер. Основанием для приёма добавок может быть недостаток в организме того или иного витамина, определённый лабораторным анализом.

Расходы, связанные с приёмом витаминов, можно значительно сократить, если покупать сертифицированное сырьё на развес *, и фасовать его самостоятельно, используя ювелирные весы, ручной капсулятор * и желатиновые капсулы *. Такое решение заодно позволяет составлять индивидуальный рецепт комплекса витаминов и других добавок.

Химические элементы. Отклонение от нормы основных элементов, таких как O, C, H, N, Ca, P, вызывает электролитные аномалии, а отклонение от нормы 10 микроэлементов, таких как Fe, F, Si, Zn, Sr, Rb, Br, Pb, Mn, Cu (составляющих порядка одну миллионную) и 14 ультра-микроэлементов, таких как Al, Cd, Sn, Ba, Hg, Se, I, Mo, Ni, B, Cr, As, Co, V (составляющих порядка одну миллиардную), приводит к функциональным расстройствам ферментов и физиологически активных веществ в организме * *.

Физиологическая потребность каждого из минералов для женщин в возрасте 18-60 лет составляют *:

Элемент
UA *
RDA/AI *
Калий *:
2'300-2'600 мг/сут
3'400 мг/сут
Натрий:
1'300 мг/сут
2'300 мг/сут
Магний *:
500 мг/сут
420 мг/сут
Кальций *:
1'100 мг/сут
1'000 мг/сут
Йод *:
150 мкг/сут
150 мкг/сут
Селен *:
50 мкг/сут
55 мкг/сут
Цинк *:
12 мг/сут
8 мг/сут
Железо *:
17 мг/сут
8 мг/сут
Медь *:
1 мг/сут
0,9 мг/сут
Марганец *:
2 мг/сут
2,3 мг/сут
Хром *:
50 мкг/сут
35 мкг/сут
Фосфор *:
700 мг/сут
700 мг/сут
Молибден *:
70 мкг/сут
45 мкг/сут
Хлор
2'300 мг/сут
Фтор
4 мг/сут
Бор
<13 мг/сут*

При разумном рационе мы получаем достаточное количество химических элементов. Однако существуют региональные особенности, связанные с дефицитом или избытком в почве тех или иных элементов, что отражается на их содержании в растительной пище. А следовательно, и на их поступлении в организм.

Большое количество дефицитных элементов содержится в овощах и оболочке зерновых (зародышах и отрубях). Но рафинирование злаков значительно снижает содержание в них микронутриентов. В процессе обдирки зерно теряет зародыши и оболочку, поэтому в них содержится в среднем на 78 % меньше клетчатки, на 74 % меньше витамина Е и витаминов группы В, и на 69 % меньше таких важных элементов, как цинк, селен, кальций и калий.

Кроме того, селекция и интенсификация сельского хозяйства привели за последние полвека к калорийному обогащению урожая и минеральному истощению почв. И как следствие – к обеднению урожая питательными веществами. По этой причине даже полностью растительное питание оставляет опасность недостаточного обеспечения организма микро- и макроэлементами *. Особенно эта проблема касается людей пожилого возраста. Недостаточная доля растительной пищи в рационе или ограничительные диеты ещё более усугубляют эту проблему, что может вызвать необходимость приёма добавок.

Наибольший риск оказаться дефицитным у таких элементов, как йод, кальций, калий, цинк и селен. Марганец, медь и цинк входят в состав группы антиоксидантных ферментов под названием супероксиддисмутаза. Хром, кобальт и медь, наряду с йодом, селеном, железом и цинком, участвуют в здоровом функционировании щитовидной железы, играющей ведущую роль в гормональном балансе организма.

Йод (I): 5-12 мг, но не более 20 мг/сут йода. Йод является важным минералом для нормальной функции щитовидной железы и производства гормонов щитовидной железы *. Он поглощается клетками во многих органах и тканях, включая грудь и простату, поддерживая их нормальную функцию и целостность * *.

Йод регулирует ряд генов, которые вовлечены в метаболизм эстрогенов, деление, пролиферацию и дифференцировку клеток * * *, он также способствует детоксикации тяжёлых металлов; усиливает иммунную функцию, предотвращает рецидивы заболевания. Кроме того, йод способствует апоптозу дефектных клеток, сдерживая злокачественные преобразования * * *.

Йод является обязательным элементом для роста, развития и нормализации тканей женской груди; при его недостатке наблюдается атипия, дисплазия, а также доброкачественные и злокачественные опухоли молочной железы *.

Замечена ассоциация между раком груди и увеличением потерями организмом йода *. При этом в тканях раковой опухоли молочной железы концентрация йода в несколько раз меньше, чем в нормальных тканях или в тканях доброкачественных опухолей молочной железы *, и не удивительно, что атипия и злокачественные опухоли в молочной железе увеличивают местное поглощение йода *.

Связь между заболеваемостью раком груди и йодом Нажать для увеличения Открыть в новом окне

Нехватка йода в развитых странах за последние 40 лет усилилась более чем в 4 раза, и сегодня здесь 74 % населения получает недостаточное количество йода *. Причём у женщин США средний уровень йода ниже, а его дефицит встречается вдвое чаще, чем у мужчин *. Хотя Институт медицины США (Institute of Medicine) установил допустимый верхний уровень потребления йода в 1'100 мкг/сут *, это значение, скорее всего, должно соответствовать норме, а не пределу.

Япония – одна из немногих стран мира, где пищевое поступление йода более, чем достаточно * *. Потребление японцами сушёных водорослей, в основном, Порфира (Porphyra) и Ундария (Undaria) составляет более 5 г/сут *, обеспечивая организм примерно 12,5 мг/сут йода, не считая его поступления из овощей, выросших на богатом йодом местном грунте.

Для территории Украины дефицит йода является географически естественным. Недостаток йода в пище приводит к тому, что его в организме замещают другие галогены (хлор, бром и фтор), которые, однако не выполняют биохимические функции йода. Хлорирование питьевой воды лишь усугубляет этот дисбаланс, увеличивая относительный риск рака молочной железы на 18 % *. Интенсивные физические нагрузки, высокое пото- и мочевыделение *, вегетарианская (а особенно веганская) диета * и некоторые другие факторы также способствуют снижению уровня йода.

Уменьшение количества йода в организме ухудшает работу органов; прежде всего – молочной и щитовидной железы, которые содержат основные запасы йода в организме *. Заболевания обоих этих органов часто идут синхронно, и весьма показательно, что рак одного из них увеличивает риск рака другого *, что может указывать на общие причины, включая нехватку йода.

Дефицит йода вызывает увеличение уровня эстрогена в целом *, и низкое соотношение эстриола к эстрону и эстрадиолу *. Как известно, и то, и другое увеличивает риск рака молочной железы, матки и яичников. Кроме того, опыты на крысах демонстрируют, что дефицит йода повышает чувствительность к эстрадиолу и стимулирует деление клеток в молочной железе *. Такой эффект йододефицита способствует развитию атипичной гиперплазии *, и фиброзно-кистозных заболеваний молочной железы, которые затрагивают половину женщин детородного возраста * и до 89 % женщин преклонного возраста *.

В то же время, молекулярный йод (I2) in vitro действует антиоксидантно * и антипролиферативно *, непосредственно способствуя апоптозу различных типов раковых клеток молочной железы * * * и в целом сохраняя здоровье женской груди *. А в исследованиях на животных йод оказывает подавляющий эффект на развитие и размеры злокачественных опухолей * * *. Клинические исследования показали, что фиброзно-кистозное заболевание молочной железы у женщин может быть обращено вспять * при ежедневном потреблении не менее 5 мг йода в течении года *, а при ежедневном потреблении 50 мг – в течении 3 месяцев *.

Известными натуральными источниками йода являются морская капуста, китайский лимонник, калина, океаническая рыба. Сочетание в рационе морских водорослей с соей улучшает метаболизм эстрогена * и значительно снижает возможность сои увеличивать концентрацию IGF-1 в сыворотке *. Ламинария (Laminaria), она же Келп, имеет наибольшую концентрацию йода среди всех доступных морских водорослей. В то же время, высокое содержание жира в пище предрасполагает к дефициту йода *.

Добавки в пищу морских водорослей (ламинария, порфира), равно как добавки молекулярного йода (0,08 мг/кг ≈ 5 мг/сут), в клинических исследованиях оказывают положительный эффект на доброкачественные опухоли *, и значительно (у 65 % пациентов) снижают распространённость кист молочной железы, фиброзных бляшек *, а также снимают боли в груди *. Пациентки с подозрением на гиперплазию молочной железы, принимавшие 10-20 мг/сут йодида калия в течение 6-36 месяцев, испытали значительное снижение болевых симптомов, отёка и узловатости в 72 % случаев *.

На основании того, что 90 % йода выводится из организма с мочой *, одним из методов оценки суточного потребления йода может быть измерение концентрация йода в моче *. Согласно этому методу, дефицит йода определяется как уровень ниже 50 мкг/л *, а уровни 100-199 мкг/л указывают на его адекватное потребление *. Однако, при таких значениях не наблюдается выраженной связи между уровнем йода в организме и заболеваемостью на приведенном выше графике. Похоже, что заметное снижение заболеваемости наступает при повышении потребления йода до 300 мкг/сут. Можно обоснованно предположить, что рекомендуемая суточная доза йода (150 мкг) помогает предотвратить лишь явные последствия йододефицита, такие как зоб, но для обеспечения здоровья женской груди её оказывается недостаточной.

Степень недостатка йода в Украине варьирует в зависимости от региона, но среднемедианное значение его концентрации в моче в 2019 году составляло 85 мкг/л * *. Таким образом, для достижения относительно безопасного уровня (300 мкг/сут) достаточно увеличить ежесуточное потребление морской капусты (ламинарии) – до 15 г сырого веса, или 2 г сухого веса.

Женщинам с фиброзно-кистозным заболеванием груди на время лечения потребуется, скорее всего, 15 мг/сут; такая дозировка соответствует регулярной японской диете, и будет достаточно безопасной для большинства европейцев, пища которых бедна йодом *. Женщины с опухолями молочной железы могут, по-видимому, также ориентироваться на эту дозировку, которую можно достичь ежедневным приёмом 2 капель 5 %-ного раствора Люголя. Более высокие дозы вряд ли принесут пользу (ср. Чили, Эквадор против Мексика, Китай), и вместо неё могут стимулировать активность рецептора ERα *, а также увеличивать риск рака щитовидной железы.

Одни органы и ткани (такие, как грудь *, яичники и простата) предпочитают накапливать молекулярный йод (I2), другие (такие, как щитовидная железа) – йодиды (I) *. Раствор Люголя содержит обе эти формы – в 5 %-ном растворе находится 50 мг молекулярного йода и 100 мг йодида калия на 1 мл (на 20 капель). Поэтому он может быть полезен для здоровья многих органов, а не только молочной железы. Но молекулярный йод в эквивалентных дозах может быть использован для оздоровления состояния молочной железы и без йодида калия *.

Несмотря на всю важность йода, для определения точной нормы добавок следует определить его текущую концентрацию в организме, а также проверять её не менее 2 раз в год, поскольку избыток йода может быть не менее опасен, чем его недостаток *. Впрочем, такое опасение касается скорее аптечных препаратов, потому что получить избыток йода с пищей крайне сложно.

Составить самое грубое представление о достаточности йода в организме можно популярным примитивным тестом: нанести на чувствительную часть кожи полоску спиртового раствора йода. Если следы йода исчезают раньше, чем за 12-18 часов, это может быть признаком йодной недостаточности, требующей более точных лабораторных анализов.

Селен (Se): 200-400 мкг/сут селен-метил-L-селеноцистеина, L-селенометионина и селенита натрия. Все три формы селена полезны и необходимы, поскольку они задействованы в различных биологических механизмах *. Таким образом, состояние селена может значительно влиять как на доступность йода, так и на гормональный профиль человека.

Селен активирует усвоения йода; в физиологии щитовидной железы оба эти элемента действуют совместно *, и поэтому принимать их следует одновременно. В противном случае при йодо- и селенодефиците добавки одного лишь йода могут вызвать необратимый фиброз щитовидной железы * *, в то время как добавки одного лишь селена вызывают усугубление йододефицита и гипотиреоза * *. Селен снижает риск рака и подавляет канцерогенез у животных на ранних стадиях болезни *. Тяжёлые металлы, в частности, ртуть, снижают биодоступность селена, что может вызвать его недостаточность.

Более низкое содержание селена в крови и тканях ассоциируется с повышением в два-три раза общего риска развития рака в течение ближайших 5 лет * *. Концентрация селена в сыворотке женщин с раком груди значительно ниже, чем у здоровых женщин * *, а его добавки снижают окислительный стресс за счёт увеличения концентрации антиоксидантного фермента супероксид-дисмутаза *. Более высокое потребление селена с пищей до постановки диагноза рака молочной железы улучшает выживаемость, а также снижает общую смертность у пациентов. Группа женщин с наибольшим потреблением селена по сравнению с группой женщин с наименьшим его потреблением имели на 31 % ниже показатели смерти от рака молочной железы *. Однако этот результат, возможно, относится к популяции с недостаточным общим диетическим потреблением селена, потому что другие исследования не подтвердили пользу добавок селена для профилактики рака *.

Хотя были сообщения о токсичности больших доз неорганического селена, потребление селена из натуральных источников не способно создать его избытка, и не вызывает возражений. Из всех натуральных источников, плоды лимонника и бразильский орех являются рекордсменами по содержанию биологически доступного селена. Другие натуральные источники селена – чеснок, отруби, органические яйца, лук, брокколи *.

Эталонный уровень концентрации селена в сыворотке – 130-150 нг/мл; более высокие и более низкие показатели увеличивают риск развития рака *. Кроме того, чрезмерно высокие дозы селена способствуют развитию катаракты. Как правило, у пациентов с раком груди уровень селена в цельной крови и сыворотке крови значительно ниже нормы *, однако в каждом случае для решения о необходимости приёма его добавок требуется предварительная оценка уровня селена в крови *.

Цинк (Zn): 25-100 мг/сут оксида цинка; более точная дозировка зависит от уровня меди, поскольку они являются антагонистами. Эталонные диапазоны уровня цинка в крови составляют 70–120 мкг/дл, а значения ниже 70 мкг/дл определяются как дефицит цинка *.

Избыток цинка способен привести к дефициту меди, и наоборот. Цинк и магний играют ключевую роль в эстрогенном балансе и детоксикации ксеноэстрогенов, однако дефицит их обоих широко распространён. Цинк – второй по распространённости металл в организме после железа. Он имеет решающее значение для роста, развития и дифференцировки клеток *. Цинк регулирует около 300 различных ферментов и очень важен для иммунной функции; однако раковые клетки также используют его для усиления своей защиты *. При раке молочной железы содержание цинка в сыворотке несколько падает *, хотя в опухолевой ткани молочной железы оно, похоже, поднимается *.

Пероральные добавки цинка при его общем дефиците улучшают иммунитет и эффективно подавляют хронические воспалительные реакции *. Добавка двухвалентного цинка может увеличить противоопухолевую активность некоторых терапевтических средств, в частности, дисульфирама, связывающего медь *. Кроме того, цинк является цитопротектором; он защищает и стабилизирует белки, ДНК, цитоскелет, органеллы, микротрубочки и мембраны *.

Семена тыквы – самые богатые натуральные источники как цинка, так и магния. Другие продукты, богатые цинком – грибы маслята, семена кунжута и конопли, морские водоросли, шпинат, бразильские орехи, арахис, кешью, миндаль, кедровые орешки, дикий рис, овёс, бобовые *. К сожалению, пищевые источники цинка содержат ещё бо́льшие запасы меди и/или железа. Поэтому для обеспечения баланса цинк:медь стоит рассмотреть вопрос нерегулярных добавок цинка, даже при его достатке.

В то же время, добавки цинка снижают in vitro восприимчивость клеток и тканей к вызванному токсинами или облучением апоптозу *, что заставляет с осторожностью отнестись к его добавкам во время интенсивной терапии.

Калий (K) и натрий (Na). Рекомендуемая суточная доза потребления калия составляет примерно 5'000 мг, а натрия – 1'500 мг, тогда как фактическое потребление калия с пищей в Украине составляет около 4'000 мг/сут *. Рассматривать нормы поступления каждого из них недостаточно, потому что их соотношение в рационе может быть важнее, чем абсолютное количество.

Охотники-собиратели времён палеолита каждый день потребляли примерно 11 граммов калия из фруктов, овощей, листьев, цветов, корней и других растительных источников, против примерно 700 мг натрия. Таким образом, соотношение натрий:калий в их рационе составлял 1:16. В рационе современного человека больше натрия (3'400 мг), чем калия (2'500 мг), а их соотношение составляет примерно 1,36:1 *, т.е. инвертировано и изменено в 20 раз!

Согласно современным представлениям, оптимальное соотношение калия к натрию, поступающих с пищей и водой, должно составлять не менее 3,5:1. Однако при некоторых условиях (например, усиленное потоотделение, диурез, недостаток овощей в пище, избыток пищевой соли) этот баланс может быть легко нарушен в пользу натрия, потому что организм гораздо легче расстаётся с калием, чем с натрием.

Оценить достаточность калия в организме так же непросто, как и достаточность магния, по причине того, что основная их часть находится внутри клеток. Поскольку уровень калия в крови слабо коррелирует с его запасами в тканях, для оценки его состояния требуются более сложные анализы. К счастью, при достаточном уровне потребления овощей дефицита калия не наблюдается.

В то же время обычно наблюдается некоторый избыток натрия, поступающего с поваренной солью, что создаёт дисбаланс между калием и натрием, даёт основания для рекомендации ограничить потребление соли 3-4 граммами в сутки (2 щепотки). Основным пищевым источником калия являются овощи (картофель, бобовые, бананы, томаты *), а натрия – поваренная соль.

Магний (Mg): 300-1'200 мг/сут глицината магния, бикарбоната магния. Хорошим выбором является также перекись магния, поскольку при восстановлении она образует не только магний, но и кислород. Более точная дозировка добавки магния зависит от уровня его антагониста – кальция, поскольку важен не только его уровень, но и соотношение в сыворотке кальций:магний, которое должно составлять примерно 2,3:1 для женщин.

На самом деле, соотношение кальция к магнию так же важно, как и соотношения калия к натрию. Изменения в соотношении Ca:Mg могут привести к увеличению числа новых случаев и рецидивов рака молочной железы *. В постменопаузе наблюдается небольшое увеличение соотношения Ca:Mg у женщин с раком (4,9:1) по сравнению с женщинами без рака (4,4:1) *.

Более высокое потребление магния женщинами с раком груди было ассоциировано с более низким риском смертности от всех причин. Пациенты с наивысшим уровнем потребления магния имели вдвое меньший показатель смертности по сравнению с пациентами с наинизшим уровнем его потребления *. Наиболее сильно этот эффект был выражен у женщин в постменопаузе и у женщин с высоким соотношением Ca:Mg. А у женщин с раком груди дефицит магния наблюдался в 49 % случаев против 4 % случаев в контрольной здоровой группе *. Другие исследования подтверждают это наблюдение *. Кроме того, высокие уровни (1,78 мМ) против низких уровней (0,24 мМ) магния в сыворотке ассоциируются с 40 %-ным снижением относительного риска смерти от всех причин и сердечно-сосудистых смертей, и 50 %-ным снижением смертей от рака *.

Магний – четвёртый по распространённости катион в организме и второй по распространённости внутриклеточный катион *. Его роль исключительно важна хотя бы по тому факту, что ион Mg++ участвует в производстве клеточной энергии, помогает держать уровень активного витамина D в оптимальном диапазоне. В целом же магний участвует более, чем в 300 жизненно важных процессах *. При этом дефицит магния, наряду с дефицитом йода, цинка и кальция, наблюдается более, чем у половины населения Украины.

Нормальный уровень магния в крови может наблюдаться при его истощении в основных местах накопления – мышцах и костях. Т.о. низкий уровень магния в сыворотке крови будет свидетельствовать не о его недостатке, а о крайнем дефиците. Для определения достоверного показателя достаточности магния в организме придётся проводить более сложные исследования (например, магний в суточной моче, слюне, волосах, а также в цельной крови, плазме и сыворотке крови и отдельно в эритроцитах).

В то время как рекомендуемая норма потребления магния для взрослых женщин составляет около 500 мг/сут, его среднее пищевое потребление в Украине находится ниже этой рекомендации, и составляет около 380 мг/сут *. Недостаточное потребление овощей и цельнозерновой пищи, смягчение питьевой воды, интенсивная потеря организмом воды и потребление алкоголя серьёзно снижают запасы магния в человеческом теле.

В качестве добавок хлорид магния и лактат магния более биодоступны, чем оксид магния *. Но лучше покрывать потребность в магнии из пищевых источников, тем более, что это несложно сделать. Рационально составленный рацион более, чем достаточно обеспечивает организм магнием.

Богатыми источниками магния в пище являются цельные зёрна, орехи, семена, соевые бобы, тёмно-зелёные листовые овощи, минерализованая вода и какао *.
Референсные значения уровня магния в сыворотке крови находятся на уровне 0,7-1,0 мМ, однако ориентироваться, видимо, следует на показатель не ниже 1,1 мМ, т.е. 2,7 мг/дл.

Кальций (Ca): до 600 мг/сут *. Недостаток кальция широко распространён в развитых странах *. И многие (хотя не все * * *) исследования показывают связь кальция с более низким риском рака молочной железы *. Так, потребление до 1'300 мг/сут кальция снижает у женщин общий риск рака * и, в частности, риск рака молочной железы *. Ежедневное потребление 600 мг кальция + 400 МЕ витамина D (обеспечивающего 30-50 нг/мл сывороточного витамина D) может обеспечить значительное снижение риска рака молочной железы у женщин в пременопаузе * * *, но не в постменопаузе * *.

При рекомендуемой норме 1'000 мг/сут, среднее потребление кальция с пищей в Украине – около 900 мг/сут *, что могло бы поставить под сомнение потребность дополнительного поступления кальция, если бы не необходимость обеспечения баланса между кальцием и магнием.

Добиться требуемого соотношения Ca:Mg только за счёт варьирования диетой проблематично. Молочные источники кальция увеличивают кислотную нагрузку, что приводит к потерям кальция. А среди растительных источников очень немногие могут обеспечить баланс кальций:магний. Кроме того, высокий уровень их потребления может вызвать другие дисбалансы, а также увеличение общей калорийности.

Таким образом, небольшие добавки кальция, обеспечивающие баланс Ca:Mg, могут быть оправданы. Дозировка этих добавок может быть приблизительно оценена в результате анализа суточного рациона при помощи соответствующих программ, таких как «Мой здоровый рацион» *.

Максимальное поглощение добавок кальция достигается в разовой дозировке 500 мг *. Не стоит забывать про достаточность магния, потому что без него кальций плохо усваивается организмом. Оценивая суточное потребление кальция, следует учитывать его поступление из пищи. Самыми богатыми пищевыми источниками кальция являются мак, кунжут, чиа, морская капуста, рыба с костями, тёмно-зелёные листовые овощи, кисломолочные продукты *.

Карбонат кальция имеет самую высокую концентрацию кальция среди других солей кальция, но для оптимального поглощения его рекомендуется принимать во время еды *. Усвоение кальция улучшается при его совместном приёме с витамином D, магнием, кремнием и витамином К2. Высокое потребление растительной пищи, содержащей клетчатку, фитиновую и щавелевую кислоты, может значительно ухудшить биодоступность добавок кальция. Кроме того, у пожилых людей обычно ухудшается абсорбция кальция из кишечника. И первое, и второе, может вызвать необходимость увеличения принимаемой дозы.

В любом случае, без особой на то необходимости, при приёме добавок кальция нет никакого смысла увеличивать дозировку выше 1'000 мг/сут *, а при более-менее адекватном питании – выше 500 мг/сут. Избыток кальция снижает уровень магния и активного витамина D в крови * *. Кроме того, перегрузка кальцием негативно сказывается на митохондриальной функции. Систематическое избыточное поступление кальция может быть причиной камней в почках, кальцификации многих органов и сосудистой системы, а также причиной ухудшения зрения.

Молибден (Mo): 50-100 мкг/сут хелатированого молибдена. Молибден, как и цинк, является физиологическим антагонистом меди. Потребление молибдена с питьевой водой при концентрации 10 мг/л значительно подавляет у крыс образование и рост спровоцированной канцерогеном злокачественной опухоли молочной железы *. Истощение меди при помощи хелатора меди – тетратиомолибдата (100 мг/сут) приводит к снижению числа стволовых раковых клеток у пациентов с TNBC *. Фаза II клинического испытания показала, что тетратиомолибдат (100 мг/сут в течение 2 лет) способен предотвратить рецидивы у пациентов с высоким риском рецидивом рака молочной железы *. Сочетание тетратиомолибдата с доксорубицином значительно замедляет рост опухоли молочной железы воспалительного подтипа *. Растительные источники молибдена – плоды калины, бобовые, отруби зерновых, орехи. К сожалению, обеспечить баланс медь:молибден путём коррекции рациона не представляется возможным, поэтому добавки 50-100 мкг/сут тетратиомолибдата достойны рассмотрения.

Бор (B). Суточная норма потребления бора не установлена, однако она не должна превышать 3 мг/сут. Бор улучшает усвоение магния и кальция и снижает их потери, поддерживая костную ткань; повышает уровень антиоксидантных ферментов; ускоряет заживление ран; благотворно влияет на метаболизм эстрогена, тестостерона и витамина D; нормализует работу щитовидной железы; снижает уровни воспалительных биомаркёров; улучшает работу головного мозга; повышает устойчивость против рака груди и простаты и снижает побочные эффекты лучевой и химиотерапии *. Основным источником бора, как и большинства остальных элементов, рассмотренных здесь, является растительная пища. Наиболее богаты бором авокадо и сухофрукты (изюм, курага и чернослив).

Германий (Ge): 100 мг/сут полуторной окиси. Германий способен увеличивать уровень интерферона, макрофагов, Т-супрессорных клеток, и усиливать активность клеток натуральных киллеров *. В качестве натуральных источников германия можно брать чеснок, корни женьшеня и одуванчика.

Цезий (Cs): 2 мг/сут хлорида цезия. Повышение насыщенности организма цезием сильно снижает риск рака молочной железы независимо от её подтипа *. Тем не менее, цезий в больших дозах, похоже, способен снижать кислотность внутри раковых клеток, что может быть несовместимо с терапией, направленной на повышение внутриклеточной кислотности.

Сера (S) стимулирует работу печени и способствует детоксикации

Хром (Cr) затрудняет поступление глюкозы в раковые клетки

Кремний (Si) способствует целостности соединительной ткани, что затрудняет инвазию и метастазирование рака.

В то же время, поступление некоторых других химических элементов способно сыграть, наоборот, в пользу опухоли.

Железо (Fe) участвует в переносе кислорода и кислородонасыщении тканей, переносе электронов, энергетическом обмене и синтезе ДНК. Однако избыток свободного железа может катализировать реакцию Фентона с образованием свободных радикалов, которые вызывают окислительный стресс и вызывают повреждение белковых структур.

При раке уровень железа в ткани молочной железы незначительно повышается * *, в то время как недостаток железа в других тканях представляет собой типичную картину. Однако дефицит железа в опухолевой ткани может быть следствием, а не только причиной опухолевых процессов *. Высокие уровни потребления железа в наблюдательных исследованиях были связаны с увеличением роста опухолей * * - каждые дополнительные 1 мг/сут потребления железа увеличивают риск на 8 % *. И наоборот, диета с низким содержанием железа может снизить риск появления рака * и привести к замедлению роста уже имеющихся опухолей * *.

В Украине среднее потребление железа с пищей составляет около 15 мг/сут *, что отвечает физиологической потребности. Принятие ответственного выбора – ограничивать или увеличивать потребление железа, зависит от необходимости, подкреплённой результатами соответствующего анализа. Анализ уровня железа – один из важнейших регулярных тестов для пациентов, поскольку диапазон его безопасности очень узкий.

С одной стороны, чрезмерный дефицит железа может привести к анемии и упадку иммунной системы, что наблюдается у четверти населения планеты *. С другой стороны, железо способствует делению клеток, т.е. усиливает рост опухоли * *. Повышение уровня ферритина (белка, который запасает и транспортирует железо) ассоциировалось со значительным ростом риска фиброзно-кистозных состояний, с ростом рака молочной железы *, с риском смерти от всех причин *, а кроме того – с плохим прогнозом при метастатическом раке молочной железы *.

Если у здоровых женщин средний уровень ферритина составлял 45,5 нг/мл, то у женщин с доброкачественной опухолью – 48,4 нг/мл, а у женщин со злокачественной опухолью – 81 нг/мл *. Особенно значимое повышение уровня ферритина наблюдалось при PR-отрицательных подтипах опухолей. В связи с этим показатель уровня в крови ферритина должен быть в пределах 15-45 нг/мл * *.

Дополнительное введение железа без серьёзных на то оснований может способствовать развитию рака *. По этой причине потребление красного мяса (более 9 г/сут), а тем более, потребление крови животных, можно смело считать условно канцерогенным фактором * *, тем более, что ВОЗ действительно классифицирует мясо как канцероген 1 группы *. Кроме того, каждый 1 мг железа, получаемого из животной пищи, повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний на 5 % *, то есть потребление одного лишь гамбургера в день увеличивает риск на 10 %.

Антиоксиданты могут несколько ослабить канцерогенное влияние потребляемого с пищей железа *, а липиды наоборот – усилить его *. Поэтому разумной выглядит рекомендация потреблять красное мясо вместе с большим количеством зелени. Ограничивают поступление железа лён, кальций, магний, чеснок, витамин Е, зелёный чай и сухое красное вино. К фитонутриентам, способным связывать и выводить избыток свободного железа, относятся куркумин, EGCG, проантоцианидины, феруловая кислота, байкалин, кверцетин *.

Организм неохотно расстаётся с железом, поэтому его уровни могут постепенно нарастать, достигая нежелательных значений. Донорство крови способно снизить опасность железа, однако при условии, что после этой процедуры поступление железа снова не будет значительно превышать его потери.

Медь (Cu) необходима для нормального функционирования организма. Она участвует в работе многих ферментов; требуется для развития и функционирования нервной и сердечно-сосудистой систем и фундаментально важна для гормональной, репродуктивной и иммунной систем. Однако при повышенной концентрации медь становится токсичной и, подобно железу, вызывает окислительный стресс.

Раковые ткани молочной железы в сравнении со здоровой тканью демонстрируют повышение концентрации меди в 1,5-2,5 раза * *. Высокие уровни меди в сыворотке (27 мкМ) против низких уровней (6 мкМ) ассоциируются с 50 %-ным увеличением относительного риска смертности от всех причин, 40 %-ным увеличением смертности от рака и 30 %-ным увеличение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний *. Избыток меди стимулирует метастазирование и опухолевый ангиогенез * *, тогда как удаление меди при помощи хелатора может значительно подавлять in vivo ангиогенез (SUM149) *, а также и маркеры, типичные для ЕМТ (MCF-7) *.

Таким образом, добавки меди могут способствовать развитию опухоли. С учётом того, что с пищей обычно поступает более, чем достаточное количество меди, её добавки не могут быть рекомендованы. Исключением является случай, когда медь вводится преднамеренно для усиления окислительного стресса во время химиотерапии, и её избыток удаляется по окончании терапии.
Натуральные источники меди включают семена кунжута, бразильский орех, лесной орех, кешью, кедровые орешки, какао, бобовые *.
Самые известные хелаторы меди – тетратиомолибдат, дисульфирам (антабус), куркумин, блеомицин, ионофоры.

• Тяжёлые и токсичные металлы демонстрируют патологическое накопление в ткани молочной железы, и подозреваются в прямой связи с процессом злокачественного роста * *. Ионы многих металлов могут создавать окислительный стресс, а также связываться с рецепторами эстрогена и проявлять таким образом эстрогенные эффекты *. Это, в частности, алюминий, сурьма, мышьяк, барий, хром, никель, кадмий, кобальт, медь, олово, свинец, ртуть и ванадий.

Некоторые растительные и пищевые продукты обладают слабыми свойствами связывать и удалять из организма тяжёлые металлы. Это Чеснок (Allium sativum), луковица; Расторопша (Silybum marianum), семена; Кориандр (Coriandrum sativum), семена; Гинкго билоба (Ginkgo biloba), листья; Куркума (Curcuma longa), корень; Амла (Emblica officinalis), плоды; растворимая растительная клетчатка, такая как пектин; а также зелёные водоросли, такие как Хлорелла (Chlorellales) *.

Таблица сочетаемости витаминов и минералов * поможет нам в понимании синергизма и антагонизма их взаимодействия.

Таблица сочетаемости витаминов и минералов Нажать для увеличения

Даже небольшое изменение уровня микроэлементов в ткани вызывает нарушение её метаболизма. Как и в случае с витаминами, избыток многих химических элементов может быть не менее вреден, чем их недостаток *. Поэтому основанием для принятия решения о приёме добавок элементов, а также об их дозировке, могут быть только результаты регулярно проводимых биохимических анализов.

Другим важным фактором в пользу проведения коррекции уровня ионов того или иного элемента, может быть терапевтический статус больного. Высокие уровни железа и меди увеличивают концентрацию активных форм кислорода. Таким образом, в пост-терапийный период может быть полезным снижение уровня меди и железа, в то время как во время лучевой терапии и химиотерапии, использующей высокий окислительный стресс, наоборот, их добавки могут оказаться полезными. А с цинком ситуация, возможно, прямо противоположная.

Как и во многих других случаях, важную роль играет не только количественное содержание, но и баланс элементов.
Так, оптимальное соотношение в плазме Ca:Mg должно быть 2:1, но не ниже 1,7:1 и не выше 2,8:1. А соотношение Cu:Zn должно быть в пределах 0,85:1 *. Преобладание меди над цинком является очень неблагоприятным фактором развития рака *. Низкое соотношение цинка к меди увеличивает окислительный стресс *. С возрастом соотношение склоняется в пользу меди, и ухудшает прогноз смертности от всех причин *. Соотношение меди к цинку в раковой ткани молочной железы увеличивается не только в сравнении с нормальной тканью, но даже в сравнении с тканью доброкачественной опухоли *, и растёт по мере развития болезни *, то есть связано с показателем злокачественности. Химиотерапия способна ещё больше увеличить преобладание меди за счёт снижения уровня цинка *, что предполагает пользу от приёма добавок цинка после интенсивной терапии.
Низкое соотношение в пище Ca:P (примерно 1:2), видимо, также может значительно усилить риск рака молочной железы *.

Точное определение физиологического избытка или недостатка того или иного элемента представляет собой определённые трудности. Состав крови наиболее строго контролируется в организме; при дефиците того или иного компонента в крови он извлекается из тканей, а при избытке депонируется в ткани. По этой причине, анализы крови во многих случаях не скажут ничего определённого о системном дефиците важнейших химических элементов; для представления объективной картины потребуется химический анализ интересующих нас тканей. Невозможно, например, ясно оценить дефицит кальция или фосфора без минерального анализа костной ткани. Тем не менее, анализ крови может сообщить нам об уровне таких элементов, как цинк, медь, магний, селен, кадмий, свинец и ртуть *.
Анализ мочи может рассказать нам об уровне таких элементов, как йод, бром, селен, мышьяк, кадмий и ртуть.
Анализ волос также может дать некоторое представление о минеральном составе тела. Несмотря на то, что волосы и ногти могут быть значительно загрязнены внешним воздействием, при помощи их анализа можно предположить избыток токсичных металлов (таких, как свинец, ртуть, мышьяк и кадмий), а также определить примерные уровни в организме незаменимых минералов – кальция, магния и селена.

Академия питания и диетологии США (The Academy of Nutrition and Dietetics) придерживается позиции, что добавки с витаминами и микроэлементами оправданы в том случае, если адекватное их поступление с пищей не удовлетворяется. Особенно подвержены этому риску люди с хроническими заболеваниями, при приёме лекарств, при беременности и кормлении грудью, при быстром росте организма, а также в преклонном возрасте. В то же время, регулярное и неизбирательное использование добавок микроэлементов для предотвращения хронических заболеваний не рекомендуется ввиду отсутствие научных данных *.

Из всего изложенного выше можно сделать следующие выводы:
- основным источником витаминов и химических элементов должна быть пища;
- следование предложенным диетическим рекомендациям может избавить от необходимости приёма добавок;
- необходимость приёма тех или иных добавок должна быть обоснована их недостатком, который выявляется лабораторным путём;
- добавки должны восполнять дефицит, а не значительно превышать физиологическую норму;
- наиболее распространены в Украине дефициты витамина D, йода, селена, цинка, кальция и магния, и можно предположить, что периодический приём добавок в небольших дозах принесёт скорее пользу, чем вред.

Следует также помнить, что средние суточные потребности в витаминах и минералах, обсуждённые выше, отображают лишь нормы, которые удовлетворяют большинство населения, но всего населения. У каждого человека существуют индивидуальные особенности того, что считать «нормальным» потреблением. Но к сожалению, у нас нет возможности измерить, или оценить эту «нормальность» иначе, кроме как полагаться на внутреннюю интуицию человека, выраженную в его пищевых желаниях.

Помимо витаминов, минералов и незаменимых аминокислот, имеются и другие незаменимые вещества, без которых обмен веществ человека не будет полноценным, что может негативно повлиять на общее состояние здоровья. Это, например, незаменимые углеводы, незаменимые аминокислоты и незаменимые жирные кислоты.

Незаменимые аминокислоты. К незаменимым аминокислотам для здорового взрослого человека относятся валин, изолейцин, лейцин, лизин, метионин, треонин, триптофан и фенилаланин. Кроме того, гистидин является незаменимой аминокислотой для детей. Сбалансированное питание способно полностью удовлетворить потребность в них. Возможный дисбаланс потребляемых незаменимых аминокислот легко устранить, пользуясь таблицами содержания незаменимых аминокислот в различных продуктах.

Дополнительного приёма незаменимых аминокислот для здоровья молочной железы не требуется, скорее наоборот * *. Незаменимость аминокислот вовсе не означает, что их следует потреблять в высоких количествах. Известно, что кроме усиления гликолиза, раковые клетки отличаются от нормальных также поглощением и выработкой некоторых аминокислот *, обеспечивающих производство основной части углеродо- * и азотосодержащей * биомассы для быстропролиферирующих раковых клеток. Таким образом, щедрое их обеспечение аминокислотами из пищевого белка может способствовать развитию опухоли. И наоборот, ограничение сырьевой базы для построения новых клеток будет способствовать торможению роста опухоли.

Кроме общего ограничения поступления аминокислот, возможно также целевое ограничение конкретно той или иной аминокислоты, поскольку к дефициту некоторых их них раковые клетки более чувствительны, чем нормальные клетки. Примером может служить метионин *. Помимо противоопухолевого действия, ограничение метионина в рационе оказывает такой же эффект увеличения продолжительности жизни, как и общее ограничение питания *. Содержание метионина в растительном белке в 2-3 раза ниже, чем в животном.

Незаменимые жирные кислоты – группа полиненасыщенных жирных кислот, которые не способны вырабатываться в организме человека. Фактически, существуют лишь две незаменимые жирные кислоты (НЖК), из которых могут синтезироваться более длинноцепочечные жиры. Это линолевая кислота (linoleic acid, LA) – предшественник жирных кислот серии ω-6, и альфа-линоленовая кислота (alpha-linolenic acid, ALA) – предшественник жирных кислот серии ω-3. Такие жирные кислоты ω-3, как эйкозапентаеновую (EPA) и докозагексаеновую (DHA) легко получить вместе с пищей – рыбным жиром или некоторыми растительными маслами.

Потребление женщинами полиненасыщенных жиров (PUFA) в количестве > 10 % от общего потребления энергии было связано со снижением риска рака молочной железы в 2,5 раза по сравнению с потреблением < 10 % *. Каждые 100 мг/сут ω-3 в диете обеспечивают 5 % снижения риска рака молочной железы *. При этом, однако, стоит соблюдать меру, поскольку высокое потребление жиров, особенно насыщенных, увеличивает заболеваемость раком молочной железы *. Проспективные исследования также твёрдо установили защитную роль потребления жирных кислот ω-3 из рыбного жира * *.

Интересно, что для риска заболеваемости может иметь значение источник НЖК. Потребление ALA (ω-3) непосредственно из фруктов, овощей и растительных масел ассоциируется со снижением риска, тогда как её потребление из ореховых смесей и обработанных пищевых продуктов ассоциируется с увеличением риска *. Видимо, другие пищевые компоненты способны усиливать или ослаблять положительный эффект жирных кислот ω-3.

Кроме абсолютных значений, важное значение имеет соотношение потребляемых жирных кислот *. В большинстве исследований женщины с высоким соотношением потребляемых жирных кислот ω-3:ω-6 демонстрируют более низкий риск развития рака молочной железы по сравнению с женщинами с низким соотношением * * * * * *. В частности, низкое (< 0,2) соотношение ω-3:ω-6 ассоциируется с двукратным повышением риска рака молочной железы по сравнению с контрольной группой * *. Идеальным соотношением ω-3:ω-6, видимо, является 1:2-1:2,5 * *; во всяком случае, оно не должно выходить за пределы 1:4 *. Жирные кислоты ω-6 потребляются в современном рационе более, чем достаточно, сдвигая баланс потребляемых жирных кислот в свою сторону. В Украине, например, среднее соотношение превышает показатель 1:20.

Механизмы действия ω-3 включают снижение про-воспалительных производных липидов, ингибирование продукции цитокинов и снижение передачи сигналов рецептора фактора роста в результате изменений в липидном слое мембраны клетки. Добавки ALA (15 мл льняного масла, т.е. 1 ст.л. в день) в течение 3 месяцев значительно снижали у пациентов уровень С-реактивного белка (38 %), сывороточного амилоида А (23 %) и IL-6 (10 %) по сравнению с исходными значениями *.

Обычно рекомендуемое потребление комбинации EPA и DHA составляет 250-500 мг/сут *, что соответствует примерно 1-1,5 г рыбного жира; допустимый верхний предел – 5 г/сут *.

Незаменимые углеводы (гликонутриенты) являются недавно обнаруженным классом необходимых углеводных питательных веществ, наряду с незаменимыми аминокислотами и незаменимыми жирными кислотами. До этого углеводы рассматривались исключительно как источник энергии, однако теперь они рассматриваются также как участники передачи команд и сигналов. Образуя гликопротеины, углеводы обеспечивают большее число комбинаций структуры сигнальных молекул, чем это могут обеспечить одни лишь аминокислоты.

Некоторые простые углеводы необходимы для производства правильно структурированных и, следовательно, правильно функционирующих гликопротеинов, участвующих в общении клеток. Предполагатся, что их дефицит ведёт к изменению структуры гликопротеинов, а значит – к нарушению клеточной коммуникации, что может способствовать ряду дегенеративных заболеваний, в том числе и раку. Однако пока эта догадка убедительно не доказана.

В современной западной диете наблюдается чудовищный дисбаланс простых углеводов в пользу сахарозы (сахара), которая метаболируется во фруктозу и глюкозу. Галактоза тоже обычно потребляется в достаточной мере, чего нельзя сказать о других простых сахарах. Пища палеолитического человека была более разнообразной, в том числе, в отношении простых сахаров.

Выделено одиннадцать основных биологически активных простых сахаров – глюкоза, D-манноза, L-фукоза, D-ксилоза, D-галактоза, L-арабиноза, N-ацетилглюкозамин, N-ацетилгалактозамин, N-ацетил-нейраминовая кислота, идуроновая кислота и глюкуроновая кислота. Однако некоторые из них обычно не удаётся получать в достаточном объёме из принимаемой пищи. Коррекция рациона или, в крайнем случае, некоторые добавки могли бы исправить дисбаланс потребления простых сахаров. Это, например, алоэ вера (манноза); семя пажитника (манноза, галактоза); ламинария, она же келп (фукоза, ксилоза, манноза, галактоза); лечебные грибы (фукоза); пивные дрожжи (фукоза); концентрат сывороточного протеина (N-ацетилнейраминовая кислота); хрящи животных (N-ацетилглюкозамин, N-ацетилгалактозамин); семя подорожника (ксилоза).

Некоторые пищевые добавки содержат готовые комплексы всех 11 биоактивных сахаров, сочетая такие натуральные источники, как гуаровая (E412), акациевая, аравийская, ксантановая или декстрановая камедь; камедь лиственницы (E409), вишни, сливы, рожкового дерева, карайи; неочищеный сахар; агар; альгин; астрагал; гумми-гатти; пектин; хитин; гемицеллюлоза; инулин и другие *. То есть, те пищевые продукты, которые не попадают в пищу из-за бедности и однообразия современной городской диеты. В одной из добавок предлагается следующий состав капсул формата #00: галактоза – 25 мг, фукоза – 50 мг, манноза – 110 мг, ксилоза – 38 мг, ацетилглюкозамин – 38 мг, ацетилнейраминовая кислота (сиаловая кислота) – 38 мг, ацетилгалактозамин – 50 мг. Приём в качестве добавки 2 таких капсул в день оказывает ощутимую противовирусную и противогрибковую поддержку иммунной системе *.

Незаменимые углеводы не накапливаются в организме, то есть, не создают запаса. В зависимости от своей структуры, они метаболируются в течение от нескольких минут до нескольких часов. Таким образом, они требуют постоянного поступления. В отличие от незаменимых углеводов, простые сахара (например, сиаловая кислота) могут использоваться для производства гликопротеинов, укрывающих раковые клетки от иммунного надзора, и тем самым способствовать метастазированию *. При раке простаты высокие уровни в опухоли сиаловой кислоты ассоциируются с плохим прогнозом, тогда как высокие уровни фукозы ассоциируются с хорошим прогнозом *.

Антиоксиданты могут приниматься как с профилактической, так и с терапевтической целями.

Профилактические возможности антиоксидантов были изучены, как минимум, в двух широкомасштабных клинических исследованиях. Одно плацебо-контролируемое исследование было проведено в Китае, и продолжалось около 7 лет. Здесь пациентам в 4 различных группах давали добавки: ретинола (5'000 МЕ/сут) и цинка (22,5 мг/сут); рибофлавина (3,2 мг/сут) и ниацина (40 мг/сут); витамина C (120 мг/сут) и молибдена (30 мкг/сут); и бета-каротина (15 мг/сут), витамина Е (30 мг/сут) и селена (50 мкг/сут). Ежесуточные дозировки добавок составляли 1-2 рекомендуемых в США.

Наиболее выразительное снижение заболеваемости (на 16 %) и смертности (на 10 %) от рака пищевода, наблюдалось у тех, кто получал добавки бета-каротина, витамина Е и селена *. Положительный эффект добавок мог быть результатом того, что исходный уровень микронутриентов в популяции был очень низким по диетическим причинам. Интересно, что снижение риска начинало проявляться лишь через 1-2 года после начала приёма добавок.

В другом аналогичном 7-летнем клиническом исследовании (SU.VI.MAX), проведенном во Франции, также была проверена эффективность антиоксидантных добавок в деле снижения заболеваемости раком. В общий список добавок были включены витамины С (120 мг/сут), Е (30 мг/сут) и бета-каротин (6 мг/сут), а также минеральные вещества – селен (100 мкг/сут) и цинк (20 мг/сут) *. Здесь 31 %-ное снижение общей заболеваемости раком и 37 %-ное снижение общей смертности наблюдалось у мужчин, но не у женщин, которые имели более высокий базовый уровень витаминов и минералов по сравнению с мужчинами *.

Исходя из этого, можно предположить, что профилактическая эффективность антиоксидантов проявляется только тогда, когда компенсируется их нехватка, но не тогда, когда их в достатке.

После постановки диагноза приём антиоксидантных добавок, в случае их дефицита, тоже может быть полезен. И похоже, что снижение общего антиоксидантного уровня идёт параллельно с развитием опухолевого процесса.

Мета-анализы показывают, что потребление витамина C (100 мг/сут) после диагностирования рака на 22 % снижает смертность от рака молочной железы, и на 22 % – общую смертность по сравнению со средними показателями в популяции *. Женщины, принимавшие умеренные дозы добавок (витамины A, B, С, D, Е, поливитамины) в течение 6 месяцев после диагностики инвазивного рака молочной железы, имели на 18 % ниже риск смертности, и на 22 % – риск рецидивов *. Обратная связь наблюдалась у женщин, перенесших операцию, независимо от того, принимались ли витамины одновременно с химиотерапией или нет, однако она была явно выражена только среди тех пациентов, которые не получали лучевую терапию.

Во время терапии антиоксиданты могут поддерживать не только здоровые, но и раковые клетки, и у нас нет надёжных способов обеспечить избирательную их доставку исключительно здоровым клеткам. Это вызывает естественные споры о целесообразности антиоксидантных добавок в этот период.

Преобладает мнение, что антиоксиданты могут мешать основному лечению, поскольку как лучевая терапия, так и многие препараты химиотерапии используют окислители как средство повреждения ДНК и клеточных органелл раковых клеток. Руководствуясь принципом «Не навреди», врачи не рекомендуют во время противоопухолевой терапии приём любых средств, не относящихся к основному протоколу лечения. Тем не менее, имеются убедительные основания полагать, что в большинстве случаев польза от антиоксидантной поддержки здоровых клеток может перевешивать вред от поддержки раковых клеток.

Хотя принято считать, что клеточные повреждения, вызываемые некоторыми химиопрепаратами, происходят за счёт окисления, большинство из них убивает опухолевые клетки, нарушая метаболизм ДНК через неокислительные механизмы. Исходя из этого, можно предположить, что антиоксиданты могут предотвращать нежелательные повреждения тканей, не влияя на эффективность химиотерапии *. Более того, окислительный стресс, связанный с воспалением в опухолевой ткани, может затруднять уничтожение опухоли. Причина этого в том, что оксиданты могут препятствовать апоптозу, вызываемому химиотерапевтическими агентами (этопозид, доксорубицин, фторурацил), однако это можно преодолевать при помощи антиоксидантов * *.

Действительно, анализ 50 отчётов о клинических испытаниях с участием 8'521 пациентов показал, что безрецептурные антиоксиданты и некоторые другие добавки не снижают эффективность лучевой/химиотерапии рака. Наоборот, они увеличивают поражающее действие терапевтических средств, уменьшают их побочные эффекты, и защищают нормальную ткань. Здесь были рассмотрены бета-каротин; витамины А, С, Е, D3, К3; витамины группы В; селен; цистеин и глутатион. Пациенты, принимавшие антиоксиданты и другие питательные вещества, фактически имели повышенную выживаемость * *.

Ещё один обзор 19 клинических испытаний не обнаружил никаких доказательств значительного снижения эффективности от антиоксидантных добавок во время химиотерапии. Некоторые исследования не показали пользы от антиоксидантных добавок. Однако во многих других, антиоксидантные добавки приводили к увеличению времени выживаемости, усилению терапевтической реакции, а также к ослаблению токсичности химиотерапии по сравнению с контрольной группой *. Здесь список антиоксидантов включал глутатион, мелатонин, витамин А, витамин C, N-ацетилцистеин, витамин Е и эллаговую кислоту.

В пилотном исследовании (фаза I/II), высокодозовые добавки пищевых антиоксидантов, значительно снижали у пациентов с раком молочной железы 0-III стадии, получавших лучевую терапию, риск возвращения и метастазирования опухоли в течение 22 последующих месяцев *. Здесь использовалась патентованая смесь SEVAK® (2×2 таб перорально) в следующем составе:

- витамин А (пальмитат) – 5000 МЕ,
- бета-каротин (из морских водорослей) – 15 мг,
- витамин D3 (холекальциферол) – 400 МЕ,
- витамин Е из натурального источника (d-альфа-токоферол + сукцинат d-альфа-токофероловой кислоты) – 100+100 МЕ,
- витамин C (аскорбат кальция) – 500 мг,
- тиамина мононитрат – 4 мг,
- рибофлавин – 5 мг,
- аскорбат ниацинамида – 30 мг,
- d-пантотенат кальция – 10 мг,
- пиридоксина гидрохлорид – 5 мг,
- цианокобаламин – 10 мкг,
- фолиевая кислота (фолацин) – 800 мкг,
- D-биотин – 200 мкг,
- селен (l-селенометионин) – 100 мкг,
- пиколинат хрома – 50 мкг,
- глицинат цинка – 15 мг,
- цитрат кальция – 250 мг,
- цитрат магния – 125 мг.
Обширный список микронутриентов объясняется тем, что многие из них могут быть истощены во время лучевой терапии.
Было также предложено несколько других подобных формул *.

Кроме рассмотренных ранее витаминных антиоксидантов, могут быть использованы другие антиоксидантные вещества.

Метоксантин, он же пирролохинолин хинон (pyrroloquinoline, PQQ), известный также как витамин В14 – сильный водорастворимый антиоксидант. Метоксантин – это кофермент, критически важный для клеточного энергетического гомеостаза и окислительно-восстановительного баланса *. Метоксантин защищает клетки во время митохондриального стресса и повышенной окислительной нагрузки * *. Диета с добавлением метоксантина, обеспечивает больший расход энергии благодаря увеличению количества митохондрий в ткани печени, а также защищает сердце от недостатка кислорода *, что способно защищать сердечные клетки при сердечном ударе. Потребление 25 мг/сут метоксантина усиливает противовоспалительный потенциал за счёт снижения в плазме уровней IL-6 и C-реактивного белка *. Кроме того, уже 20 мг/сут динатриевой соли метоксантина в течение 12 недель нормализует у пациентов уровни липопротеинов низкой плотности *, увеличивает мозговой кровоток, а также помогает предотвратить ухудшение функции мозга у пожилых людей, особенно в отношении внимания и рабочей памяти *.

Кофермент Q10 (CoQ10) – жирорастворимый антиоксидант, стимулятор иммунной системы, усилитель митохондриального дыхания. CoQ10 управляет экспрессией нескольких сот генов, многие из которых вовлечены в передачу воспалительных сигналов, в частности, NF-κB *. Как дополнение к основному лечению, и в сочетании с витаминами С, Е, бета-каротином, пироксидаль-фосфатом, селеном и жирными кислотами ω-3, CoQ10 способствует увеличению срока выживаемости пациентов с раком молочной железы и даже регрессии опухоли * *. Низкие уровни циркулирующего в крови CoQ10 ассоциировались с высоким риском рака молочной железы так же, как и чересчур высокие уровни; а при уровне циркулирующего CoQ10 в диапазоне 500-800 нг/мл наблюдался самый низкий риск развития рака молочной железы *. Дозировка: 100-400 мг/сут.

Альфа-липоевая кислота (тиоктовая кислота). Витаминоподобное антиоксидантное вещество, основной антиоксидант в клеточных митохондриях. Усиливает действие других антиоксидантов и витаминов. Способствует снижению концентрации глюкозы в крови и общей детоксикации. Дозировка: 400-1'000 мг/сут.

Мелатонин (melatonin) – ночной гормон, уровень которого падает по мере старения. Защищает клетки организма от окислительного разрушения в ночное время. Принимают от 3 мг перед сном.

Эпигаллокатехин-галлат (EGCG). Сильный водорастворимый антиоксидант. Снижает активность фактора роста VEGF, активирует лимфоциты, подавляет ангиогенез и метастазирование на начальных стадиях болезни. Дозировка: 10 г/сут сухого экстракта зелёного чая без кофеина (600-1'000 мг/сут чистого EGCG). Принимать 3 месяца, затем перерыв не менее 3 месяцев. Чистый EGCG более предпочтителен, поскольку зелёный чай, помимо своей пользы, способен увеличивать уровень дигидротестостерона.
Альтернативы: катехины зелёного чая в виде биодобавки «Тигрин» (Tegreen™), зелёный чай «матча».

Стоит, однако, признать, что не все исследования подтверждают пользу антиоксидантных добавок во время химиотерапии. Хотя и в меньшем количестве, но имеются и противоположные данные, и такая неопределённость требует особого рассмотрения.

Причины неоднозначности результатов различных исследований, среди прочего, могут объясняться различными условиями действия антиоксидантов.

Реакция клеток на окислительный стресс Нажать для увеличения

Реакция клеток на окислительный стресс

Реакция клеток на окислительный стресс

При невысокой насыщенности клеток и тканей свободными радикалами, последние не оказывают существенного негативного влияния. Однако по мере роста окислительного стресса, они начинают действовать пролиферативно, стимулируя рост клеток. Наконец, при очень высокой концентрации свободные радикалы разрушают белки и липиды как раковых, так и здоровых клеток, вызывая их гибель.

При различных начальных условиях приём дополнительных антиоксидантов может привести к прямо противоположным результатам. Рассмотрим на следующем графике отношения всех трёх факторов – антиоксидантных запасов в организме, концентрацию АФК и клеточную пролиферацию. Выделим отдельным цветом пациентов с исходными относительно низким, средним или высоким уровнем антиоксидантных резервов (соответственно оранжевый, зелёный и фиолетовый цвет).

Пролиферация клеток при различных окислительных уровнях Нажать для увеличения

Пролиферация клеток при различных окислительных уровнях

Пролиферация клеток при различных окислительных уровнях

Становится видно, что по мере роста концентрации свободных радикалов антиоксидантные резервы раковой клетки уменьшаются для всех трёх типов пациентов. Причём раковые клетки у пациентов с низкими антиоксидантными запасами более восприимчивы к окислительному стрессу, чем у пациентов с высокими резервами. Например, точка G, соответствующая прекращению пролиферации, скорее наступает для пациентов с низким запасом антиоксидантов (оранжевый цвет), чем для пациентов с высоким запасом (фиолетовый цвет).

А теперь попробуем оценить последствия приёма антиоксидантных добавок для различных конкретных ситуаций.

Ситуация умеренного окислительного стресса при среднем запасе антиоксидантов в раковой клетке (точка D на зелёной линии).
Такой случай может быть у пациента, не подвергавшегося лучевой или химиотерапии, благодаря чему концентрация АФК не очень высока. Если при неизменном уровне АФК пациент принимает дозу антиоксидантов, достаточную для создания высоких резервов, то нам следует провести воображаемую вертикальную линию вверх от точки D к фиолетовой кривой (кривой пациента с высокими антиоксидантными резервами), где мы попадём к месту между точками С и D. Обращаясь теперь к предыдущему графику, мы видим, что движение от точки В к месту между точками С и D вызовет небольшое увеличение пролиферации.

Ситуация умеренного окислительного стресса при низком запасе антиоксидантов (точка D на оранжевой линии).
Такой случай возможен у пациента, который не подвергался химиотерапии. Если пациент начнёт поднимать уровень антиоксидантных резервов до высокого уровня, то нам следует провести воображаемую линию от оранжевой точки D вверх до фиолетовой линии, где мы попадём между точками B и С. Обращаясь вновь к предыдущему графику, мы видим, что движение от точки D к месту между точками В и С вызывает заметное снижение пролиферации за счёт снижения окислительного стресса, т.е. за счёт снижения воспалительных сигналов.
Если же взять для рассмотрения точку Е вместо D, то увеличение уровня антиоксидантов произведёт движение от точки Е к месту между точками С и D, что практически не повлияет на пролиферацию.

Ситуация умеренно-высокого окислительного стресса при низком запасе антиоксидантов (точка F на оранжевой линии).
У терминального пациента, который не прошёл химиотерапию, антиоксидантные резервы могут быть истощены, а окислительный стресс может быть хоть и высоким, но не настолько, каким он мог бы быть при химиотерапии. Пролиферация, судя по верхнему графику, сдерживается высоким окислительным уровнем. Увеличение антиоксидантного запаса приводит нас к месту между точками D и Е на фиолетовой кривой. Верхний график показывает, что движение от точки F к точкам D и Е может вызвать умеренное увеличение пролиферации.

Ситуация высокого окислительного стресса при низком запасе антиоксидантов (точка Н на оранжевой линии).
Увеличение запасов антиоксидантов в данном случае приводит нас в точку F на фиолетовой кривой. Верхний график показывает, что положение для раковых клеток при этом принципиально меняется: из зоны смерти они перемещаются в зону умеренной пролиферации. Становится понятным, почему низкие (пероральные) дозы витамина C вместо уничтожения опухоли иногда могут вызвать значительное увеличение пролиферации.

Данный анализ различных ситуаций, изложенный Джоном Бойком (John Boik) *, объясняет, почему последствия увеличения концентрации антиоксидантов могут различаться в зависимости от начальных условий. Ни в одном из многочисленных клинических исследований не были измерены начальные антиоксидантные возможности клеток, и вызванный этим большой разброс полученных результатов не позволял объективно оценить противоопухолевую роль антиоксидантных добавок.

Из этих графиков проясняется сложная роль антиоксидантов. В не-терапийный период антиоксиданты ослабляют окислительный стресс, снижая тем самым уровень воспаления и пролиферацию клеток. А в терапийный период антиоксиданты могут стимулировать пролиферацию, что вводит раковые клетки в цикл деления, подвергая их тем самым смертельному воздействию химиотерапевтических цитотоксинов.

Учитывая неоднородность опухоли, добавки антиоксидантов могут по-разному влиять на различные её участки. В одних местах пролиферация будет снижена за счёт ослабления окислительного стресса; в других она не изменится; а в третьих она будет повышена, что может усилить терапевтический эффект стандартного протокола. С учётом защитной роли антиоксидантов для здоровых клеток, становится понятным, почему они оказались полезными в большинстве рассмотренных выше исследований, хотя не во всех.

Подводя итог, можно сказать, что достаточный запас антиоксидантов очень важен для профилактики заболевания и поддержания здоровья, однако их избыток не даёт заметной пользы, а при определённых условиях даже может быть вреден. Этот же подход можно применить и для любых других добавок. Превышение физиологической нормы эндогенных веществ, как и постоянный приём экзогенных веществ в объёмах, значительно превышающих объём, который мог бы поступать из пищевых источников, нежелательны.

Протеолитические ферменты не только помогают поджелудочной железе переваривать белковую пищу. При приёме натощак протеолитические ферменты они всасываются сразу, а при приёме во время еды они сначала участвуют в переваривании протеинов пищи. После попадания в кровоток, особые факторы в крови и других жидкостях организма ограничивают активность протеолитических ферментов, чтобы они не расщепляли белки самого организма.

Циркулируя по всему телу, ферменты расщепляют защитный слой мигрирующих опухолевых клеток, открывая их для распознания и атаки иммунными клетками. Растворяя тромбообразующий фибрин, они улучшают текучесть крови. Ферменты способны также снижать уровень воспалительных молекул, таких как фактор некроза опухоли (TNF), C-реактивный белок (CRP) и циркулирующий иммунный комплекс (CIC). Активность этих ферментов зависит от среды: в щелочной среде с высоким содержанием кислорода они действуют намного эффективнее.

Наиболее сильными протеолитическими ферментами являются трипсин и хемотрипсин, однако кроме них можно использовать также бромелаин, наттокиназу, папаин и серрапептазу.

Комплекс сильных ферментов (КСФ) – комплекс, содержащий ферменты (панкреатин, бромелаин, папаин, трипсин, липазу, амилазу, протеазу, лактазу, мальтазу, сахаразу, пепсин, хемотрипсин) и ряд вспомогательных веществ, включая антиоксиданты, пробиотики и пребиотики. Дозировка: 1-2 капсулы дважды в день.

Вобензим (Wobenzym N) – комплекс, содержащий ферменты панкреатин, бромелаин, папаин, трипсин, химотрипсин и рутин. Дозировка: 2-3 таблетки дважды в день. Аналоги: Megazime Forte (комбинация трипсина, химотрипсина, бромелаина и цинка), Wobe-Mugos (комбинация трипсина, химотрипсина и папаина), Swanson Ultra n-Zimes.

Бигуаниды снижают уровень глюкозы и инсулина в крови и повышают чувствительность клеток к инсулину, подавляют синтез белков в раковых клетках за счёт снижения аэробного производства энергии в митохондриях, снижают воспалительный потенциал и значительно улучшают микробный профиль кишечника.

Метформин. Так же, как и аспирин, метформин имеет растительное происхождение. Метформин и другие бигуаниды избирательно подавляют стволовые раковые клетки, предотвращают трансформацию стволовых клеток в раковые *, снижают избыточную экспрессию онкопротеина HER2 *. Бигуаниды значительно усиливают действие химиотерапевтических препаратов * (27,5 % против 6 % полной регрессии *), а также действие моноклональных антител против стволовых раковых клеток *.
Длительный приём умеренных доз метформина, начиная со среднего возраста, повышает чувствительность клеток к инсулину, снижает уровни холестерина и в целом улучшает физическую работоспособность, снижает симптоматику старения и увеличивает продолжительность жизни у мышей *.
В то время как приём тамоксифена у пациенток в менопаузе способен привести к 7-кратному снижению чувствительности к инсулину и повышению риска сахарного диабета II типа *, метформин помогает снизить у них риск метаболического синдрома.
Метформин подавляет пролиферацию злокачественных клеток в условиях гипоксии, характерной для опухолей, не оказывая при этом влияния на жизнеспособность незлокачественных клеток *. Метформин также сдерживает пролиферацию раковых клеток в присутствии глюкозы, но вызывает их гибель клеток при удалении глюкозы *. Из последнего наблюдения можно сделать вывод, что метформин усиливает зависимость раковых клеток от глюкозы, и что одновременное применение метформина с ограничением поставок глюкозы может быть удачным вариантом лечения.
Дозировка при симптомах диабета составляет в среднем 1'000 мг/сут. Дозировка при лечении рака в послетерапийный период – 500 мг/сут, а в терапийный период – 1'500 мг/сут.

Бисфосфонаты (бифосфонаты) применяются при разрушении костной ткани, в том числе из-за метастазирования и/или из-за приёма ингибиторов ароматазы. При раке молочной железы кости поражаются метастазированием чаще всего (более 30 % случаев). Приём бисфосфонатов снижает риск переломов костей на 30–50 %. Бисфосфонаты не только сдерживают метастазирование в кость. Они могут также заметно снизить частоту рецидивов и улучшить общую выживаемость пациентов, особенно в постменопаузе. Поэтому бисфосфонаты рекомендуются как вспомогательная часть клинической практики *. Несколько исследований сообщили о снижении риска заболеваемости раком молочной железы на 15 %, и снижении риска инвазивного рака на 30 % у пользователей бисфосфонатов *. Комбинирование бисфосфонатов с витамином D позволяет ослабить их побочные эффекты * *.

Золедроновая кислота (золедронат) – лучший на сегодня выбор из предлагаемых бисфосфонатов, однако требует инфузионного введения 4 мг каждые 6 месяцев, и имеет ряд побочных эффектов.

Ризедронат (35 мг один раз в неделю), принимаемый в течение года, успешно сдерживал потерю костной массы и плотность кости у женщин, получавших химиотерапию *.

Кроме бисфосфонатов, к защите костей от истощения эстрогена можно привлекать натуральные средства. Так, комбинация экстрактов граната и виноградных косточек вызывает экспрессию генов, связанных с уменьшением резорбции кости и противодействует разрушению кости, а комбинация экстрактов кверцетина и солодки вызывает экспрессию генов, которые уменьшают активность остеокластов и способствуют росту костей. Обе эти комбинации с небольшими перерывами можно чередовать, поскольку одновременное применение всех четырёх растительных компонентов нивелирует описанные эффекты *.

Гормоны.

Мелатонин (гормон сна) имеет чрезвычайно важное значение для долголетия, иммунитета и профилактики рака, особенно гормонозависимого – груди и простаты. Мелатонин подавляет как иницирование, так и развитие и метастазирование рака, проявляя широчайший спектр противораковой деятельности. Принимаемый на постоянной основе, он уменьшает у пациентов заболеваемость и размеры первичных опухолей молочной железы *. Принимаемый во время химиотерапии, он снижает токсичность химиопрепаратов без уменьшения их терапевтического действия, а также ослабляет первичную и/или вторичную (выработанную) лекарственную устойчивость опухоли *.

Мелатонин – эндогенное вещество, поэтому он не вызывает привыкания, и не имеет токсичности и противопоказаний. Поскольку это светочувствительная молекула, уровень мелатонина снижается из-за продления светового периода суток благодаря искусственному освещению, что способствует росту раковых заболеваний *. И наоборот, сокращение светового периода играет против риска рака. Замечено, что рак груди встречается вдвое реже у женщин с полной потерей восприятия света, чем у женщин со слабым восприятием света *. Производство мелатонина, как и большинства других гормонов, падает с возрастом, что делает разумным приём экзогенного мелатонина независимо от всяких условий.
Дозировка: 3-20 мг вечером строго перед сном. Время приёма мелатонина должно совпадать со временем естественного подъёма его уровня в соответствии с суточным ритмом. Приём мелатонина утром вместо вечера может иметь обратный эффект, стимулируя рост опухоли *.

Помимо введения экзогенного мелатонина, следует принимать меры по предупреждению разрушения эндогенного мелатонина, вызываемого искусственным удлинением светового периода. Поскольку о световом периоде дня фоторецепторам сетчатки глаза сигнализирует синяя часть спектра *, то её можно различными способами удалять из искуственного освещения. Для этого в вечернее время можно использовать лампы тёплого свечения, янтарные цвета для оформления помещения, цветовую коррекцию визуальных экранов и, наконец, очки, фильтрующие синий цвет. Существуют даже программы, убирающие синюю составляющую с экранов электронных устройств в вечернее время.

Сочетание этих приёмов может улучшить качество сна за счёт ослабления разрушения мелатонина *. И наоборот, голубой оттенок искусственного освещения можно активировать с утра. При этом спать нужно в полной темноте, без дежурного освещения и ночников, сколь слабыми бы они ни были. Даже слабый уличный свет, пробивающийся в спальню, может увеличивать риск рака молочной железы за счёт снижения уровня мелатонина *. Антагонистом мелатонина является кортизол, поэтому перед отходом ко сну нужно постараться снизить его уровень.

Дополнительные добавки с S-ацетил-глутатионом, альфа-липоевой кислотой, расторопшей, селеном и N-ацетил-цистеином могут быть полезны для людей с мутациями BRCA или семейной историей рака.

 Читать дальше